Мы прислуживаем Времени — носим его в себе.
И оно раздает
кружева морщин
нам в украшенье.

Всю жизнь налетаем на стекла светильников —
рои светлячков, натыкающихся в полете на свет —
друг на друга…

Жизнь многозвучна и обширна.
Но почему-то всегда попадаешь
в ее глухие узкие коридоры…

Вдыхая грудью морозный воздух,
мы в себе согреваем мир.

В пантеоне чувств
страсть — скорее ящерица:
она делится щедро собой,
отдавая частицу поймавшему.
Но это не сердце, а всего лишь хвост.

Придёт пора
вечерних долгих кружев
усталого ума.
Плоть в пледе не будет знать тепла,
и за окном — что б ни было —
давно прошло…

Прислушаться к шёпотам трав,
бросить на ветер крошки весёлых слов,
зачерпнуть из ручья звонкую
перекатистую монетку радости
и помолчать вдогонку закату на краю дня —
разве мало для счастья? …

Словно в поле
уйдём в бесконечную ширь простыней
захлебнуться друг другом внахлёст,
кувыркаться клубками телесными ниток —
всё сильней, невозвратней
запутываясь друг в друге…

Птенчики ласк, рыльца поцелуев,
щупальца уступок —
засыпая, мы наблюдаем из снов друг за другом
и не знаем, что делать, однажды проснувшись
после старости…

Время точит нас изнутри,
протирает насквозь,
стремясь прорваться из ткани телесности, —
Чтобы, освободившись от нас,
Оно больше никогда не размышляло
о вечном…

Всё в ней жалит мой разум желаньем любви!..
тело женщины — жажда, мужская газета,
тихим жемчугом жертва, жеманство ложбин,
и недолгое жаркое нежное лето…

Мир плотнее, когда постигаешь,
что у женщины не только лакомый рот,
полный смеха —
в ней тихо живёт неусыпный живот,
и под ним — влажный грот,
способный рождать твоё звонкое эхо…

Любовь — это своего рода пьянство,
когда без нее не можешь ни дня…

Бродим всю жизнь напролет в поисках света,
таская свою мечту за собой
как дети старую куклу.

Всё было! — не раз, не однажды:
И куда бы мы ни ступили —
всегда попадаем в следы.

Много ли человеку надо —
свой уголок на земле,
где он мог бы прожить в своих снах…

О женщина -
качели на ветвях! -
Кому же как не ей
есть дело раскачивать мне сердце
до самой грусти…

Твой друг где-то в дымке безвестных дорог…
Но если он в сердце — нет ближе руки.
И как же далек тот, кто дышит в висок,
коль мысли твои от него далеки…

Когда уходит любовь —
нет упрека за стертое царство… -
лишь пыль Карфагена —
это все, что остается на сердце
после прикосновенья
тщеславной империи…

Живешь незаметно, как ткешь полотно,
и в какой-то момент вдруг замечаешь,
что в самотканом холсте жизни
давно закончились яркие нитки…