Стихи — они родятся сами.
Я, кажется, дышу стихами.
Дыханье — Духа дуновенье —
Становится стихотвореньем.

Зеленолистому цветку привет!
Идем к Зеленому дорогой красною,
Но зелен зорь весенних тихий цвет,
И мы овеяны надеждой ясною.

Пускай он спит, закрыт, — но он живет!
В Страстном томлении земля весенняя…
Восстань, земля моя! И расцветет
Зеленопламенный в день Воскресения.

Нет больше сил… А где-то бродит лето!
А нам весну не дали, кроме слов…
В неделю день один едва просвета
и тут же дверь закрыта на засов…
Я одержима мыслью об апреле,
чтоб стало хоть немного потеплей,
но снег идёт неделю за неделей,
и даже осень кажется милей…

Воспоминаний тянущая сладость —
не выдумка идеи, не обман…
И подарить, порой, способен радость
всего один-единственный тюльпан…
Он вырос не за тридевять земель,
впитав в себя апрельский солнца свет,
он обещает — вновь придёт апрель,
и, глядя на него, сомнений нет!

Что-то мне волны лазурные снятся,
Катятся, ластятся, жмутся, теснятся,
Мчатся назад и в обход.
Нет, не привычное Черное море,
А миражи в незнакомом просторе,
Белый, как соль, пароход.
Плыть? Но куда? На огней вереницу.
В Геную, Падую, Специю, Ниццу.
Что там, не видно ль земли?
Странно: в глаза не глядят мне матросы.
Крепко натянуты мощные тросы.
Нет, не Везувий вдали.
Припоминаю, что был уже случай.
Мне отвечают: «Себя ты не мучай,
… показать весь текст …

Холодный март…
Его ладони
Прижму к лицу.
Холодный снег
Позёмка гонит
Метлой к крыльцу.
И холод слов
С уставшим взглядом
Вскользь, не любя.
Я отпускаю…
Не лги, не надо,
Прости себя.

На грани снов цветных —
фантазий полу-дрёмы
и образов неясных до конца,
и всё-таки земных,
понятных и знакомых,
как абрис позабытого лица,
что соткано лучом
минувшего рассвета,
в котором ты когда-то точно был,
и будто за плечом
движением балета
тебе напомнят то, о чём забыл…

Евангелие от куста жасминового,
Дыша дождем и в сумраке белея,
Среди аллей и звона комариного
Не меньше говорит, чем от Матфея.
Так бел и мокр, так эти грозди светятся,
Так лепестки летят с дичка задетого.
Ты слеп и глух, когда тебе свидетельства
Чудес нужны еще, помимо этого.
Ты слеп и глух, и ищешь виноватого,
И сам готов кого-нибудь обидеть.
Но куст тебя заденет, бесноватого,
И ты начнешь и говорить, и видеть.

Благодарю Тебя, мой Боже
За счастье видеть и любить,
За день апрельский непогожий
Дождя прерывистую нити.
За это тихое мерцанье
Тумана посреди ветвей
За это чудо прорастанья
Твоей любви в душе моей.

Научи меня жить, чтоб крылом не касаться волны,
научи меня в штиль полной грудью дышать и смеяться,
научи не лелеять те мысли — моей «не вины»,
и тогда, может быть, я сумею собой оставаться…

Фиолетовой, белой, лиловой,
Ледяной, голубой, бестолковой
Перед взором предстанет сирень.
Летний полдень разбит на осколки,
Острых листьев блестят треуголки,
И, как облако, стелется тень.
Сколько свежести в ветви тяжелой,
Как стараются важные пчелы,
Допотопная блещет краса!
Но вглядись в эти вспышки и блестки:
Здесь уже побывал Кончаловский,
Трогал кисти и щурил глаза.
Тем сильней у забора с канавкой
Восхищение наше, с поправкой
… показать весь текст …

Кто-то вершины гор покоряет,
кто-то, как птица, в небе летает,
или, не ведая счёт километрам,
скоростью спорит отчаянно с ветром.
Кто-то компьютер освоил, как дышит,
кто-то программы нам новые пишет.
* * *
В пристрастиях смешно искать причину,
неважно, кто куда, зачем стремится,
нам — женщинам — так важно положиться
на нашего любимого мужчину!

То, что мы зовем душой,
Что, как облако, воздушно
И блестит во тьме ночной
Своенравно, непослушно
Или вдруг, как самолет,
Тоньше колющей булавки,
Корректирует с высот
Нашу жизнь, внося поправки;
То, что с птицей наравне
В синем воздухе мелькает,
Не сгорает на огне,
Под дождем не размокает,
Без чего нельзя вздохнуть,
Ни глупца простить в обиде;
… показать весь текст …

Вода в графине — чудо из чудес,
Прозрачный шар, задержанный в паденье!
Откуда он? Как очутился здесь?
На столике, в огромном учрежденье?
Какие предрассветные сады
Забыли мы и помним до сих пор мы?
И счастлив я способностью воды
Покорно повторять чужие формы.
А сам графин плывет из пустоты,
Как призрак льдин, растаявших однажды,
Как воплощенье горестной мечты
Несчастных тех, что умерли от жажды.
Что делать мне?
Отпить один глоток,
… показать весь текст …

Жить в городе другом — как бы не жить.
При жизни смерть дана, зовется — расстоянье.
Не торопи меня. Мне некуда спешить.
Летит вагон во тьму. О, смерти нарастанье!
Какое мне письмо докажет: ты жива?
Мне кажется, что ты во мраке таешь, таешь.
Беспомощен привет, бессмысленны слова.
Тебя в разлуке нет, при встрече — оживаешь.
Гремят в промозглой мгле бетонные мосты.
О ком я так томлюсь, в тоске ломая спички?
Теперь любой пустяк действительней, чем ты:
На столике стакан, на летчике петлички.
На свете, где и так всё держится едва,
На ниточке висит, цепляется, вот рухнет,
… показать весь текст …

Безгрешность ---это зеркальность.
Все небо---внутри залива.
О, этих просторов дальность.
Прибрежной скалы обрывы…
Седых облаков повторы---
Твоя бесконечность, Боже…
Быть зеркалом… тем, в котором
Ты сам отразиться сможешь.

Верю, верю
Птичьей трели,
Сизым соснам,
Влажной ели
И ручьевой ворожбе.
Верю, Господи, Тебе!

Среди знакомых ни одна
Не бросит в пламя денег пачку,
Не пошатнется, впав в горячку,
В дверях, бледнее полотна.
В концертный холод или сквер,
Разогреваясь понемногу,
Не пронесет, и слава богу,
Шестизарядный револьвер.
Я так и думал бы, что бред
Все эти тени роковые,
Когда б не туфельки шальные,
Не этот, издали, привет.
Разят дешевые духи,
Не хочет сдержанности мудрой,
… показать весь текст …

В латинском шрифте, видим мы,
Сказались римские холмы
И средиземных волн барашки,
Игра чешуек и колец.
Как бы ползут стада овец,
Пастух вино сосет из фляжки.
Зато грузинский алфавит
На черенки мечом разбит
Иль сам упал с высокой полки.
Чуть дрогнет утренний туман —
Илья, Паоло, Тициан
Сбирают круглые осколки.
А в русских буквах «же» и «ша»
Живет размашисто душа,
… показать весь текст …

И если в ад я попаду,
Есть наказание в аду
И для меня: не лед, не пламя!
Мгновенья те, когда я мог
Рискнуть, но стыл и тер висок,
Опять пройдут перед глазами.
Всё счастье, сколько упустил,
В саду, в лесу и у перил,
В пути, в гостях и темном море…
Есть казнь в аду таким, как я:
То рай прошедшего житья,
Тоска о смертном недоборе.