Толку судну держаться за якорь, если оно уже дало течь.

Асоциальность — недочеловечность.

Человек — случайный тон на фоне…

Всякий вор — сначала преступник, а потом человек… Сознательный убийца — так и вовсе нелюдь

Мы в круге света, но в цепи, которая спираль…

Проходи прохожий, с этакою рожей…

Боль душевную унять возможно — лишь если обволочь её душевной теплотой…

Всё сущее осуждено на жизнь и смерти подлежит за это…

Фемида в общем-то симпатичная женщина, да только убогая.

Вынужденное одиночество не так угнетает недостатком общения, как отсутствием свободы.

Умный надолго задумывается, только если собирается сказать глупость.

Народ, конечно, может взять власть в свои руки, но потом всё равно отдаёт её какому-нибудь прохиндею.

В нём даже пустота казалась полной…

Осознанно пришедший к Богу атеист дороже тысячи вялых прихожан.

Это мироздание — многоуровневый лабиринт.

Когда-то забирал душу дьявол, теперь — смартфон.

Бедствуете — действуйте!

В детстве он мог умереть от пневмонии, в молодости — погибнуть на войне. Не так давно с ним рядом упала бетонная плита, и он лишь чудом остался жив… И он благодарен Богу, что ему суждено принять смерть от курения в глубокой старости.

Почему ты спасаешь меня? — спросила жертва у героя.
— По сценарию, — ответил тот.

В преклонном возрасте каждый юбилей — это торжество жизни над смертью.