В принципе человек может всё. Но слишком часто люди оказываются беспринципными.

Мало иметь собственное мнение, нужно ещё уметь не навязывать его другим.

Четыре стадии никому ненужности:
Начальная. Все твои письма фильтруются как спам.
Хроническая. У тебя уже не спрашивают в долг.
Безнадёжная. Тебя перестают замечать даже гаишники.
И последняя. Когда от безысходной тоски ты набираешь номер своего собственного телефона, то тебя посылает твой же собственный автоответчик.

Трудовому народу в приветах
Посвящу я призывы в стихах:
Скажем «Нет!» — мы зарплате в конвертах,
Скажем «Да!» — мы зарплате в мешках.

Законы подобны паутине: если в них попадется бессильный и легкий, они выдержат, если большой — он разорвет их и вырвется.

Если какой-то дурак предлагает Вам купить Ниагарский водопад, значит, он считает дураком Вас.

Над собой не надо издеваться,
Голову проблемами кружить:
Если нам не есть, не одеваться,
То и на зарплату можно жить.

Как показал опрос общественного мнения, оно отсутствует у всех опрошенных.

Жук откладывает яйца в навозный шарик. С момента рождения он должен съесть много дерьма, чтобы вылезти наверх, расправить крылья и улететь. Люди живут в трудном мире, и у них происходит то же самое…

Не позволить надеть на себя хомут легче, чем снять.

Как мудрым стать, у нас каждый дурак знает!

Телевидение — это снотворное, которое принимают глазами.

Нашему народу дай волю — и пряник сожрут, и кнут сопрут.

Неврастеник — это человек, который строит воздушные замки. Больной психозом — это человек который живет в этих замках. А психиатор — это человек, который собирает с них арендную плату.

У каждого есть какой — нибудь дар, даже если это просто дар быть хорошим другом.

А горе-то вовсе не от ума, а от его невостребованности.

От смешного до печального — один шаг. От печального до смешного — значительно больше.

Второй закон национальной механики (ускорения): изменение количества движения прямо пропорционально импульсу силы вожжи, попавшей под хвост, напору мочи, ударившей в голову или прочности цепи, с которой срывается наблюдаемое тело.

Молва — как дым. Он стелется, проникает сквозь щели в дверях и ставни, и в конце концов им воняет весь город.

Когда нечего сказать о себе, говорят о других.