Омар любил испить вина.
«Я как Хайам — поэт!»
Бывает — хряпал целый день,
А музы нет как нет.

Иван Несчастных счастлив был,
А Костя Мягких — груб.
Артем Печальных жизнь любил,
А Толя Умных — глуп.

Степан дарил другим себя,
Себя в дарении том любя.
Но с тех подарков люд стонал —
Степан из шлака состоял.

Чуток копни, здесь часто люди —
Бандит, предатель, вор, злодей.
Боюсь узнать, что с ними будет?
Где взять бы новых, посветлей?

Добрые разрознены.
Как найти друг друга,
Выйдя из порочного
Злом-на-зло-же круга?

Кровища в телеке хлестала —
О катастрофах он вещал.
Семену «жести» было мало —
Ведь то не он же умирал.

Алеша жил от ночи к ночи —
Он вышибалой в клубе был.
Апостол Петр, между прочим,
Таких за дверь бы не впустил.

Евгений жил потехи ради,
Он троллил всех как только мог —
Но вдруг жена в семейном стаде
Ему дала копытом в рог.

Гоша был умнее всех,
И добрее тоже.
В ком росло сомнение — тех
Тут же бил по роже.

Дядя Федор класс ругал —
Думал, что — Учитель.
Только класс его стенал:
«Тот еще Мучитель!»

Журналистам часто в радость
Клевету писать и гадость.
Что поделать — это тренд,
Им за свой не страшно бренд.

В «Моем Мире» баба Маша
Одноклассников нашла.
Знать, до их деревни тоже
Связь 3Gшная дошла.

В котле с названием «Земля»
Варились все совместно.
Но кто-то жил, других любя,
А кто-то лишь бесчестно.

В Твиттер кто-то запустил
Ложных информаций.
Да, Госдеп бесспорно был
Мастер провокаций.

Евгений был надрессирован
В Фэйсбуке «лайки» нажимать.
Ему могла любая глупость
Сканать.

Все с детства Васю убеждали,
Что он — полнейший идиот,
И надсмехались, и пинали.
А Вася вырос — гений.
Вот.

Религия чья лучше? — понять Рашид не мог.
Чей больше благосклонен к грехам различным Бог?
И, долго выбирая, не смог понять он сам:
Она совсем иная — дорога к небесам.

На баксе кто-то написал:
«В тебя мы верим, Боже».
И ради бога убивал…
Себя, конечно, тоже.

Пусть где-то солнышко взошло,
А где-то уже село,
Оно трудилось целый день —
И всех согреть успело.

Вот если б только человек
Лицо имел точь душу,
Тянулись люди бы к нему
Иль прочь бежали, слушай?