Я когда увидела глаза этого человека, то сразу поняла, он будет моим мужем… Вот до си пор не могу наглядеться.

Грозовые глаза предупреждали о штормовом настроении. Вплоть до наступления Армагеддона. Без крайней необходимости из укрытия выходить не рекомендовано, приближаться — крайне опасно.

-Милый, неужели твои чувства ко мне все умерли?
-Почему все? Чувство голода осталось. Борща налей!

Я не обнаглела… просто ПОТЕРЯЛА СПИСОК… кого бояться!))))

Относитесь ко мне с ЮМОРОМ, ничего толкового я всё равно не скажу…)

Согласно женской логике, если есть любовный треугольник, то кого-то одного из вторых лучше убрать, а то третий лишний…

Поспорить с водителем автобуса может только машинист поезда.

— Надо сказать начальству, чтобы отключили Интернет в офисе! А то приходишь вечером домой, а посмотреть нечего! Всё на работе уже пересмотрели.

Вокруг меня всегда толпятся люди,
Но, среди них, я все равно одна,
Им покажу картинку, что снаружи,
И спрячу, что внутри — лишь пустота…

Душа давно остыла, стала мертвой,
А сердце, как разбитое стекло.
Мое лицо — закрыто маской. Темной.
Лишь только память помнит про тепло…

Надежды не осталось, только вера,
Что встреча в этой жизни ждет меня.
С единственным, кому бы прошептала —
Спасибо, что нашел. Люблю тебя…

Холодных женщин не бывает, бывают мужчины, которых не хочется греть.

Любимый человек никогда не бывает отсутствующим.

Любовь — наказанье, а может — награда, а может быть, вместе — и то и другое.

—Мы будем
свободны,
как птицы, —
ты шепчешь
и смотришь с тоской,
как тянутся птиц вереницы
над морем,
над бурей морской…

И стало мне жаль отчего-то,
что сам я люблю
и любим…
Ты птица иного полёта…
Куда ж мы
… показать весь текст …

Жена мужу:
— Теперь ты всегда будешь слушать меня и иногда радио!

Зимний вечер. Ужинаем. Настя почти ничего не съела. Оставляем её за столом, сами уходим в комнату. Через 3 минуты ребёнок кричит:
— Я всё съела!
Убираясь на кухне, жена находит макароны и котлету между мягким уголком и стеной. Дочь наказана, поставлена в угол, лишена сладостей и мультиков на неделю — за враньё. Рыдая в углу, дочь интересуется:
— Папа, а что, врать никогда нельзя?
— Никогда, — отрезаю я.
12 ночи, свет погашен, жена спит, я засыпаю. Вдруг слышу с детской кровати голос, дрожащий от волнения:
— Папа, вот бежишь ты, а за тобой убийца гонится. А тут дорога на две дороги разделяется и там стоит дядя Андрей (мой друг). Ты бежишь по одной из дорог. А убийца спросит у дяди Андрея, по какой дороге ты побежал. А дядя Андрей покажет на другую дорогу, и спасёт тебе жизнь. (Далее ребёнок говорит, захлёбываясь слезами) И что, ты то же его накажешь за это?
Я был настолько ошеломлён, что даже не нашёлся, что ответить маленькой пятилетней девочке…

— Мама, я, когда ехала в машине, немножко разлила кефир себе на ручку.
— И что сказал папа?
— Он вытер сначала сиденье, потом пол, потом свой рюкзак, потом меня и сказал: «ничего страшного».

Пожаловалась я мужу на нехватку интима, типа нервная становлюсь. Посоветовал купить успокоительное. Купила. Не готовлю вторую неделю. Муж стал злой от голода. Предложила ему своё успокоительное, им же посоветованное. Почему-то обиделся.

Поставила крест на себе и жила для других…
Молилась ночами за них, чтобы было здоровье…
Казалось, уже никогда не напишется стих,
Наполненный нежной, совсем незнакомой любовью…

И годы летели, и правила все наизусть
Уже изучила, что можно, а что под запретом.
Но Бог приготовил другой неопознанный путь.
Мне встретился ты, я ничуть не жалею об этом…

Все правила рухнули, будто бы карточный дом
И сердце моё улыбнулось, не веря в победу…
Я долгие годы совсем забывала о нём…
Но ты написал п…
… показать весь текст …

Она так ревностно охраняла свое «Добро», что даже неловко было ей сообщать, что мысль о покушении на него могла родиться только в воспаленном мозге, и только под угрозой расстрела…

За годом Зеленого Змия, год Лошади Синей идет,
Не выйти стране из запоя, трезветь ей не даст гороскоп.