Меня допили, разбили, выжгли, залили ядом,
Дошла до края, до дна, до ручки почти дошла я,
Исчезла, выдохлась, обесточилась, оголтела,
А дальше строчки — болота, кочки. Такое дело.
Такое дело: ни крыл, ни тела, одна кожурка,
Пустые мысли мукой на белом, пустая шкурка,
И с этой шкурки ни чистой замши, ни ковролина,
Ни дермантина, ни крепдешина, ни прочих «ина».
Но эта шкурка /ну что поделать/ несется драться:
Зовет по делу, ползет питаться, бежит влюбляться,
Бежит влюбляться, но только м…