Резка. Что он называет резкостью? И разве я резка? А может, у меня просто нет времени деликатно обманывать, прикрывая горькую правду фальшивой позолотой хороших манер…

Я доверяю телу. Оно лучше знает, чего хочет, — лучше головы, в которую бог знает что взбредет.

Те, кто считает себя справедливым, особенно безжалостны.

Мы так боимся быть навязчивыми, что кажемся равнодушными.

Ты можешь убежать от обстоятельств и людей, но ты никогда не убежишь от своих мыслей и чувств.

Ненависть — это кислота, которая разъедает душу.

Да, прощание всегда тяжело, но возвращение иной раз еще тяжелее…

Люди любят друг друга и в этом все: это и есть самое невероятное, и самое простое.

Сердце, однажды слившееся с другим, никогда не испытает того же с прежней силой.

Я попросил Её рассказать мне о радости, а Она просто улыбнулась мне…
я попросил Её рассказать мне о Любви, а Она просто обняла меня…
я попросил Её рассказать мне о счастье, а Она просто рассмеялась…
я попросил Её рассказать мне о Боге, а Она просто закрыла мне глаза ладонями…
я попросил Её рассказать мне, где живут Радость, Счастье, Любовь и Бог, а Она просто протянула мне зеркало…
я попросил Её рассказать мне в чём смысл жизни,
и тогда Она просто исчезла…
и тогда я снова попросил Её рассказать мне о Любви…

Один из двоих всегда бросает другого. Вопрос в том, кто кого опередит.

Кто одинок, тот никогда не будет покинут. Но иногда, вечерами, рушится этот карточный домик, и жизнь оборачивается мелодией совсем иной — преследующей рыданиями, взметающей дикие вихри тоски, желаний, недовольства, надежды — надежды вырваться из этой одуряющей бессмыслицы, из бессмысленного кручения этой шарманки, вырваться безразлично куда. Ах, жалкая наша потребность в толике теплоты; две руки да склонившееся к тебе лицо — это ли, оно ли? Или тоже обман, а стало быть, отступление и бегство? Есть ли на этом свете что-нибудь кроме одиночества?

Разум дан человеку, чтобы он понял: жить одним разумом нельзя. Люди живут чувствами, а, для чувств безразлично, кто прав

…у древних были боги вина и веселья — Вакх и Дионис. А у нас вместо них — Фрейд, комплекс неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике.

«… — От судьбы никому не уйти, — сказал он нетерпеливо.
— И никто не знает, когда она тебя настигнет. Какой смысл вести торг с временем? И что такое, в сущности, длинная жизнь? Длинное прошлое. Наше будущее каждый раз длится только до следующего вздоха. Никто не знает, что будет потом. Каждый из нас живет минутой. Все, что ждет нас после этой минуты, — только надежды и иллюзии».

Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу.

В общем неважно где жить. Больше или меньше удобств, не в этом главное. Важно только, на что мы тратим свою жизнь.

Разве можно что-нибудь объяснить,
когда не смотришь друг другу в глаза…

Совесть обычно мучает не тех, кто виноват"