А она говорит: «Не утешила я его…
Столько было ветров, неуёмно высоких волн,
ускользающих улиц, окрашенных, как беда.
Столько было причин, чтобы сердце ему отдать…
Если это не ложь, и с любви начинался мир,
если память о нём, точно вечнозелёный мирт,
как же можно озвучить: «любимого больше нет»?
Разве я отменю этот новорождённый снег,
это кружево мыслей, летящее к февралю,
бирюзовые письма непрожитой с ним зимы?..
Веришь, в каждой снежинке уместится слово «мы»,
если всмотришься приста…