МногАе мне в жизни неизвестнА
Тока шоб не школьничать натужнА
Я сказал непознаннАму честнА
Шо Ано мне и нафиг не нужнА !

Душа болит, свербит и мается,
и глухо в теле канителится,
если никто не покушается
на целомудрие владелицы.

Пути судьбы весьма Акружны,
И ты плутать ей не мешай;
Не искушай судьбу без нужды
И пА нужде не искушай

Я верю аргументу, постулату
Гипотезе, идее, доказательству
Но более всего я верю блату.
Который возникает по приятельству

Здесь неудача, там беда,
но есть и радостные факты,
и по дороге в никуда
бывают чудные антракты.

***
Года промчатся быстрой ланью,
укроет плоть суглинка пласт,
и Бог-отец могучей дланью
моей душе по жопе даст.

***
А Божий гнев так часто слеп,
несправедлив так очевидно,
так беспричинен и нелеп,
что мне порой за Бога стыдно.

Я не люблю любую власть
Я с каждой не в ладу
Но я пАкуда есть шо класть
На каждую кладу

Семью надо холить и нежить,
Особо заботясь о том,
Чтоб нелюди, нечисть и нежить
Собой не поганили дом.

* 1 *

Вот уж восемь десятков годов
я иду по пути исправления,
но нисколько ещё не готов
для занудного райского тления.

* 2 *

Необходимость прокормиться,
в нас полыхающая жарко,
так освещает наши лица,
что нам порой друг друга жалко.
… показать весь текст …

Не жаворонок я и не сова,
и жалок в этом смысле жребий мой:
с утра забита чушью голова,
а к вечеру набита ерундой.

О чувстве дружбы в рабской доле
Сказал прекрасно сам народ:
Кого **** чужое горе,
Когда свое невпроворот?

Когда-нибудь, впоследствии, потом,
но даже в буквари поместят строчку,
что сделанное скопом и гуртом
расхлёбывает каждый в одиночку.

Душой своей, отзывчивой и чистой,
других мы одобряем не вполне;
весьма несимпатична в эгоистах
к себе любовь сильнее, чем ко мне.

Явились мысли — запиши,
но прежде — сплюнь слегка
слова, что первыми пришли
на кончик языка.

Тому на свете всё видней,
в ком есть апломб и убеждения;
чем личность мельче, тем крупней
ее глобальные суждения.

Традиции наши — крутые,
зато мы ничуть не лукавим:
убитого пишем в святые,
живого — собаками травим.

Век мечтает о герое —
чтоб кипел и лез на стену,
буря мглою небо кроет,
я — сдуваю с пива пену.

Старел бы я вполне беспечно -
доволен я семьей и домом,
и виноват склероз, конечно,
что тянет к бабам незнакомым.

Доволен я сполна своей судьбой.
И в старости красив я слава богу.
И девушки бросаются гурьбой
Меня перевести через дорогу.

Я дряхлостью нисколько не смущен,
И часто в алкогольном кураже
Я бегаю за девками еще,
Но только очень медленно уже.

Мы столько по жизни мотались,
что вспомнишь — и каплет слеза;
из органов секса остались
у нас уже только глаза.