В какие-то дни жизнь моя переполнена смыслами…
В какие-то — воздух пинаю, жонглирую мыслями…
Углы обхожу, не хочу на мели оставаться:
Мне б в счастье нырять и в приличном достатке купаться…
Легко отдыхаю, бессмысленность лжи рекламирую,
И снова пинаю я воздух, и снова жонглирую…
Хотелось бы смысла побольше, поменьше банальностей,
Хотелось бы мне убежать от тоски, от безумной реальности…
Но снова забрезжил рассвет как букет моих мыслей таинственный —
Я думаю: жизнь моя снова наполнится смыслами…

Эгоизм ещё никого не сделал счастливым. Думая только о своём благополучии, человек в раковине своих удовольствий и своего материального достатка не замечает убогости и не понимает нелепости своего существования. Заботиться о себе необходимо, но это не должно быть преобладающим в жизни. Эгоизм разрушает человека изнутри, как ржавчина, разъедает его, как короста, поглощает и лишает самого главного — души…

Нет ничего подозрительней безупречной репутации.

За все приходится платить:
За храбрость — славою безумца,
За веру — тоннами презумпций
виновности от тех, с кем жить.
За искренность — ударом в спину,
За доброту — куском души,
Использованием — за наивность,
Любовью — за возможность жить.
Надеждой — за чужие игры,
Ступенями — за этажи,
Здоровьем — за мельканье в титрах.
Собою — за другую жизнь.

Люблю всех тех, кто сильно ненавидит.
Люблю всех тех, кто дышит только злом,
Люблю всех тех, кто смог меня обидеть,
Люблю вас ВСЕХ и не прошу о том,
Чтоб ВЫ любили, взглядом одобряли…
Толкайте в пропасть, я не упаду!
Все Ангелы когда-то в рай сбежали,
А я покорно остаюсь в аду.
Пусть все слова мне болью отдаются,
Пусть кровоточат раны — я стерплю.
Пусть злые души надо мной смеются,
Я все равно вас, глупые, ЛЮБЛЮ!

С вершины любой шаг — вниз!

Здравствуй, мой друг, одинокий и призрачный странник,
Здравствуй, собрат мой, собрат по Земле и по Небу.
Время бежит, расставание не за горами,
Здравствуй — сегодня, и завтра, и где бы ты ни был.

Где бы ты ни был — мы рядом, как тёплые звёзды.
Что б ни случилось — мы снова воскреснем из пепла.
Если бы было иначе — душа бы замёрзла.
Если бы было иначе — душа бы ослепла.

Здравствуй, мой добрый, родной и такой терпеливый,
В горести преданный спутник и счастья источник,
Новый рассвет о тебе золотым переливом.
Чистые капли дождя о тебе многоточьем…
… показать весь текст …

Кокон марли стерильной мотает пурга
И макает бинты в незашитую боль,
Только память поверх проступает всегда,
Чистоту амнезии окрасив собой.

На разрыве дыханья материи треск,
Воздух белыми нитками сыпется вниз…
Режет скальпель мороза повязки небес,
Чтобы мир заковать в застывающий гипс.

И срастется в покое зимы перелом.
И, покрытый прощеньем, как шрамами, вновь,
Отзываясь на каждый по-год-ный излом,
Вспомнишь, как танцевать этот танец — Любовь.

Так тихо, так сладко и очень спокойно ты дышишь во сне. Я проснулся, но ещё долго лежу в темноте, уткнувшись носом в твою шею. Третью ночь идёт дождь, барабанит по карнизу свою, уже привычную мелодию, но нас это совершенно не тревожит. Окно открыто, свежий воздух то и дело касается кончиков твоих ушей, которые торчат из-под одеяла. Я всегда целую их, когда просыпаюсь среди ночи и брожу по кухне в поисках углеводов, молока, мороженного и всего, что плохо лежит и вкусно пахнет. Ты всегда улыбаешьс…
… показать весь текст …

Знайте — когда вы всё отпускаете, к вам приходит самое лучшее. Не бойтесь, отпускать. Даже если это очень больно сделайте. А если оно твоё то вернётся.

От отпуска до отпуска живу мечтой об отпуске

Покаяние облегчает душу, но не освобождает от наказания.

В ссоре молчать и слушать полезнее: можно много нового о себе узнать…

1. Директор школы замужем за мэром города.

2. Ремонт в школе делают не родители, а строители.

3. Школьная библиотекарша еще ого-го!

4. У великих людей на портретах есть все глаза. Даже у Кутузова.

5. В кабинете рисования все известные картины на стенах — подлинники.

6. В кабинете биологии стоит чучело первого директора школы.

7. На каждом уроке трудовик рассказывает новый анекдот.
… показать весь текст …

У меня — твоя фамилия, у тебя — моя душа.
На ладонях судеб линия стала общей, не спеша.
У меня — твоя бессонница, у тебя — мои мечты.
Я тебе — жена, любовница и покой средь суеты.
У меня — твои желания, у тебя — мои грехи.
Я дарю тебе внимание и бессонные стихи.
Наша нежность — в изобилии, понимание — без слов.
У меня — твоя фамилия, у тебя — моя любовь.

Я не Ваш, Господа. Я не Ваше спасенье.
Отпустите меня в мою светлую грусть…
Я пройдусь, Господа, по печали осенней
И вернусь, Господа, обещаю — вернусь.
Я вернусь в этот мир, где качают пороки,
Ускоряя свой бег, я вернусь… в никуда
А сейчас, Господа, так не будьте жестоки,
В мою грусть отпустите меня, Господа.

Ведь не Ваш я отныне, не Ваше спасенье,
Я не Ваш, Господа… Я осенняя грусть
В этот мир, Господа, став капелью весенней,
Я однажды вернусь, обещаю, вернусь.

Настолько холодно, что захотелось проснуться в аду. На той самой сковороде, которая когда-то принадлежала только тебе. Да, помню, тебе на ней не нравится. Тебе не нравится в моем аду, который ты когда-то приняла за какой-то там рай с бабочками. Глупо, женщина))). Очень глупо. Глупо, зная мой ад, боясь каждого его переулка, открывать сюда дверь и спрашивать: «как ты себя чувствуешь?» Как в аду, родная))). Как в аду. Не жалко. Я бы мог тебя сюда снова впустить, посадить на принадлежащее только тебе место в моем сердце, заварить чай из тех же слов и признаний, но, прости, родная… теперь это закрытая зона. Мой Ад больше не принимает.

Я помню это ощущение. Оно ко мне уже приходило. Когда ты смотришь… когда ты смотришь и видишь, как среди каменных джунглей осеннего города пробираются молчаливые люди. На их опущенных плечах, словно замёрзшая птица, умирает несбывшаяся мечта. Она молчалива и тоже поглощена этими каменными джунглями.
Может быть, где-то в тепле тёмных квартир она вдруг на миг оживёт и потанцует под музыку дождя в водосточных трубах, под шуршание воды в тёплых батареях дома. Потом она посмотрит на тебя, молчаливого…
… показать весь текст …

Чем больше я общаюсь с немцами, тем больше горжусь, что я русский. Но и немцы, общаясь со мной, все больше гордятся, что они немцы. В этом источник дружбы народов.

На улице чайных домов и бумажных змеев,
Где часто драконы играют с монахами в шоги,
Где желтых людей превозносят лесные звери —
Смакуют домашние вина домашние боги.

Там пахнет волшебными свитками и жасмином,
А вишня роняет свои лепестки и как будто…
Там Будда свернулся калачиком у камина
Такой невозможно — уютный и искренний Будда.

Там женщины нежно смеются и носят дзори.
Места откровений зовутся Святыми местами.
А в самые красные и неземные зори
Сердца и доспехи куются из света и стали.
… показать весь текст …