Это сейчас нам уже не понять —
Встретились мы в грозу проливную.
Вечернее небо пылало огнём.
Ветер свистел, но мы были вдвоём.
И не было в мире прекрасней бури!

Мы на потом откладываем жизнь, Надеясь, что опять наступит завтра, И кто-то нам подарит бенефис Для личного отдельного театра.

Мы на потом откладываем дни, Окрашенные в цвет любви и страсти, Не зная, что сегодня есть они, А завтра будет ветер и ненастье.

И каждый раз мы думаем: потом Доделаем, долюбим, доцелуем, Кому-то свет и радость принесем…, Не понимая истину простую:

Неведомо, что будет впереди, Смеётся Небо, глядя на скрижали, Нам не дано о будущем судить, И мудро, чтобы мы о нём не знали.

Но надо жить сегодня и сейчас, Не завтра, через год или неделю, Никто другой не сделает за нас Все то, что мы когда-то не успели.

Туманным серебром осенней наготы
Минувшего струна в моей душе томится:
Приморский старый парк и поздние цветы
Все там же продает все та же продавщица…

Последний дар небес пронзителен и свеж,
Сырые тени дня потворствуют наветам.
Карает листопад остатками надежд
И каждый божий лист — остывшая планета…

Заплаканных аллей сквозная пустота
Тревожна тишины дремотным поцелуем.
Теперь, когда цветов бесстрастна высота,
По смутной тайне снов я твой портрет рисую…
… показать весь текст …

Я нашла тропинку… снова возвращаюсь к жизни.
Ведь меня оставили в огромной пустыне одну, умирающую, с оголенной раненой душой. Эти несколько дней мне показалось вечностью… но я выдержала, ведь я сильная.
Искала источник света в этой огромной пустыне, испепеляющей мое сердце. Нашла… возвращаюсь… Предстоит еще долгий путь, чтобы вылечить душу, чтобы забыть предательство.
Но, самое главное, я умею любить… это дается богом и не всем она дана.
Уметь любить — это великое счастье… лишь бы не потерять этот дар любить.

Царица ночи с высоты нам смотрит прямо в очи,
Благословив морскую гладь —
На землю силится подать
Святые блики ночи.

Мокрую осень распушило листвой,
Пахнет орешником,
Дождливо.

Всему своё время,
Всему свой черёд
На смену паденьям
Безудержный взлёт,
И боли объятья
Ослабнут, и вновь
Презрев все проклятья,
Возникнет любовь.
Не бейся об стены
И горечь не множь,
Дождись перемены,
В унынии — ложь,
Упрямо и твёрдо,
Под натиском бед,
… показать весь текст …

Это не слёзы, лишь корочка льда
Вновь покрывает остывшие щёки,
Сердце морозное помнит всегда —
Мы короли, не бессмертные боги.
Город застыл, ожидая рассвет,
Кажется, будто уснул он навеки,
Только на улицах ищет ответ
Мальчик, который мечтает о снеге,
Юный упрямец, нахальный герой,
Взгляд озорной, непослушная чёлка,
Я не хочу быть наивно-слепой —
Вечность, увы, не собрать из осколков.
В чашке моей незаваренный чай
Ложью несказанных фраз замирает,
… показать весь текст …

Вот бутафорский раритет, вот запах цитрусовых корок. Ведро поправив, снегодед уже забрался на пригорок самоназначиться царьком всея снежиночного роя. И трое ждут под козырьком предновогоднего настроя: Авось, Небось и Как-нибудь. Спешат Морозы чередами. Да будет светел этот путь, хотя б отдельными местами. Фасад скрывает ветхий тыл, раздав запреты посторонним. Мир в ожидании застыл: когда же он, его омоним. Не может быть, чтоб никогда. За бабку внучка, ум за разум. Ударник щучьего труда фиш-лист изучит, но не сразу, поскольку спешка хороша при ловле блох, и право слово, у рыбы больше ни шиша для дорогого рыболова.

Вот вечно дремлющий карась, вот раки с Верхнего Бульвара. И кто тут временные — слазь с печи, с насеста, с Боливара. И кто там встречные — встречай: смешались люди, кони, лоси. Те трое пьют зелёный чай, с восторгом чествуя Авося. Вот ладно, если бы впервй, зато для деда постоянно горит над белой мостовой смешная звёздочка бадьяна.

Если вы хотите быть молодыми и позитивными, старайтесь находить с собой общий язык.

Умное доверие — продиктовано разумом.

Ухожу, за всё прощаю,
Нет обид, и нету зла.
Тебе лишь счастья я желаю,
Иссякли силы, любовь ушла!

Вопрос учёным. Почему у жизни тёмных сторон больше, чем светлых?

Постоянно влюбляющиеся неспособны любить по-настоящему.

Самые гнусные дела на земле творят умные люди.

Человечество погрязло в войнах ради мира на земле.

Есть люди, которые пролистывают страницы.
А есть, которые читают.

Все страннее дела твои Боже,
Или ты стал совсем уже старым,
И не видишь вот это вот все уже,
Или стал ты от горя усталым.
И повылезла всюду вся нечисть,
Рвутся вверх проклятые «сверхи».
Все окутано той черной сетью,
Не уйти мне, повсюду помехи.
И планета согнулась от немощи,
Нет уже никакого терпенья.
Где же ты, «живой во помощи»,
Где архангелов твоих племя?

«Свободен может быть лишь тот, кто свободен внутри. Сколько ни давай свободу тем, кому она не нужна — не возьмут, или возьмут, чтобы тут же сменить на новое рабство.»

Не бывает абсолютной свободы, то есть свободы от самих себя. Если ты кого-то или что-то любишь, то это уже не свобода. Ты думаешь, что ты свободен, а на самом деле ты повязан и руками и ногами. Любовью.

Абсолютная свобода равна абсолютной боли. От потери. От потери всего и вся.