Давно в школе мы на День Победы читали стих до сих пор помню и плачу!
Их расстреляли на рассвете,
Когда вокруг редела мгла…
Там были женщины и дети,
И эта девочка была…
Сперва велели им раздеться
И стать затем ко рву спиной.
Но прозвучал тот голос детский,
Наивный, чистый и живой:
«Чулочки тоже снять мне, дядя?»
Не осуждая, не грозя
Смотрели прямо в душу глядя
Трехлетней девочки глаза
«Чулочки, тоже снять мне, дядя?»
Талант — это неуверенность в себе и мучительное недовольство собой и своими недостатками, чего я никогда не встречала у посредственности.
Фаина Раневская
Талант — подарок от рожденья,
он в глубине души живёт
с частицей вечного сомненья,
что Бог нам прошлое вернёт.
И в отражении с тобою,
среди подделок чистоты,
сверкает гранями земное
дыханье вечной красоты…
В ней растворяются сомненья,
ей благодарность не нужна.
В ней, в бесконечности мгновенье
скрывает тайну торжества.
Встречи, проводы, дорога.
Убегающие дни.
Утром снова веришь в Бога,
просишь небо: — подожди,
разгадай её улыбку.,
выдай пропуск в звездный Рай,
и исправь зимы ошибку.
Мне зимою нужен Май.
---
Я не верю в цены торга
и в оценки за рубли.
Люди пишут от восторга
на стене свои стихи.
Перекрестки разговоров.
В открытом море солнечный топаз.
Он под вуалью снежного потока
встречает нас,
шуршит шугою о борт,
напоминая Незнакомку Блока.
Наивности знакомые черты,
ты вспоминаешь эти строчки и не споря
встречаешь
белый снег в объятьях пустоты,
как твою исповедь увиденному морю.
---
Вновь выступает на лице
холодный, липкий пот,
За мысом залива туманная даль,
свисает серебряный шёлк,
как — будто расплавлен холодный хрусталь
на волнах бескрайних ковров.
Захочешь? — смолчи,
а захочешь — кричи..
на курсе — потерянный строй..
Проворные чайки, как — будто врачи,
целуют волну за кормой..
Не выпросишь в небе клочок тишины,
свой путь называешь судьбой
и северным краем великой страны,
где ты — лишь полярный конвой..
мы жизнь свою закатываем в строчки
и прячемся за строчки от нее.
за горы слов обид блужданий точки
за вздох потерь
рождений торжество
мы прячемся от света и от мира
придуманных бесчисленных причин,
но каждым словом как живым пунктиром.
мы ищем путь
к своим
к своим
к своим
Наши ребята погибают на войне, а страна живёт обычной жизнью. Обычной жизнью продолжают жить все люди, кроме тех, чьи сыновья, братья, отцы и мужья с этой войны никогда не вернутся.
ДА, КАК БУДТО ДВЕ РОССИИ.
Пошёл четвёртый год войны,
Четвёртый год страна воюет,
Воюют Родины сыны,
Элита в городах жирует.
Воюют, гибнут пацаны,
Отцы воюют рядом с ними,
Масксети женщины плетут,
Простые женщины России.
Чуть что, везут, «на передок»
Гуманитарку, что собрали
Больно, когда мои родные и близкие воюют ТАМ, даже с ранениями, с осколками в теле, потому как их невозможно удалить, а кто-то........................................(И)
Нежная Правда в красивых одеждах ходила,
Принарядившись для сирых, блаженных, калек.
Грубая Ложь эту Правду к себе заманила, —
Мол, оставайся-ка ты у меня на ночлег.
И легковерная Правда спокойно уснула,
Слюни пустила и разулыбалась во сне.
Хитрая Ложь на себя одеяло стянула,
В Правду впилась и осталась довольна вполне.
И поднялась, и скроила ей рожу бульдожью, —
Баба как баба, и что ее ради радеть?
Разницы нет никакой между Правдой и Ложью,
Если, конечно, и ту и другую раздеть.