Я не просил, чтоб эта нить дрожала
Внутри меня, как брошенный мотив.
Она сама, то остриё кинжала,
То шёлк, что льёт, прощения просив.

И я не знаю, кто на ней играет
То ли Господь, то ли слепая дрожь,
То ли вина, что адрес потеряла,
То ли любовь, которой не вернёшь.

Но я стою, распахнутый, сквознящий,
Как дом без стен, как дерево без кор. И входит в грудь то ветер леденящий,
То луч такой, что выжигает взор.

И в этом всё, ни платы, ни причины,
Лишь чистое звучанье наугад.
Я инструмент, забытый у вершины,
Которому не нужен музыкант.

Он сам звенит от холода, от жара,
От птицы, севшей на грудной карниз.
И если боль то это искра дара,
Что падает в распахнутую высь.

А если счастье то без обещаний,
Без навсегда, без ты достоин, верь.
Крыло одно, коснувшееся тканей,
Один сквозняк, открывший в небо дверь.

Так и живу натянутый, звенящий,
Без права знать, что завтра запоёт.
Но в этой неизвестности слепящей
Душа сама себе прядёт полёт.

Прости нас, Господи, прости
За то, что верим и не верим,
За то, что мы к тебе спешим,
Когда беда стучится в двери.

Прости нас, Господи, прости,
За то, что духом ослабели
И не к Тебе по жизни шли,
Когда придумывали цели.

Прости нас, Господи, прости,
За то, что кто-то убивает,
За то, что всех нам не спасти,
За то, что дети умирают…
… показать весь текст …