ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, медитативное.

Итак, я купила эту прелесть — Аппликатор Ляпко (Николая Григорьича). Внешне это просто кусок резины, утыканный мелкими гвоздиками из разных металлов, которые созданы, чтобы лечить радикулит, пробивать карму и заодно проверять, насколько сильно ты любишь себя и человечество в целом.

Говорят, преимущество этих иголок в слабых токах. Но я-то знаю: реальное преимущество в том, что если на него случайно сесть, то вылетаешь в астрал быстрее, чем космический корабль «Союз».

Я на нем иной раз полеживаю. Знаете, если вы фанат экстрима и экономии на иглотерапевте, то оцените сие изобретение. Минут через несколько боль от игл уходит, наступает дзен. Причем дзен настолько мощный, что я благополучно отключаюсь. Прямо на гвоздях. Сплю, как сурок в коконе из кайфа.

Просыпаюсь, блаженная — все же на иголках не повертишься! — царапают!
Аккуратно, как сапер, извлекаю из-под поясницы «Гвозди Григорьича». И с эротичными придыханиями кладу «Великого Резинового Ежа» на пол. Рядышком. Под кровать.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ, балет на льду.

Приходит ночь. В спальне тишина. Я сплю без задних ног и всегда с краю. Мой жених Дима — человек симпатичный и длинноногий (как цапля, которой дали красный диплом за ноги), почему-то решает проснуться ночью и аккуратно преодолеть препятствие в виде меня.

Со стороны его кульбит выглядит довольно изящно: ловкий тигр без зависаний на полпути и потери координации, перепрыгивает через моё мирно спящее тело. И в этот момент… когда часть его лыжи (ну, а как назвать ступню почти полуметровой длины?) уже стоит под диваном на иголках Ляпко, а вторая нога еще никуда не приземлилась, до мозга начинает доходить что в этом уютном мире прикроватных ковриков случился перелом.

Замедленная съемка. Крупный план:

Его ступня, совершившая идеальное приземление на Аппликатор с сотней металлических зубов. С размаху.
А потом камера на обезумившие глаза, перекошенный рот и…

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ, звукорежиссура.

Ъ-Ъ-Ъ!
Я просыпаюсь от звука. Это был не крик. Это была сирена воздушной тревоги, пропущенная через гортань напуганного лося. Представьте себе мужика замершего в позе фламинго на одной ноге, не решаясь опустить лыжу, познавшую гвоздевой массаж с разбега.
 — ЧТО ЭТО?! — хрипит он.
 — Доктор Ляпко, — ласково отвечаю я. — Он — хороший и лечит гальваническим током.
 — Он лечит или пытает?! Как можно было додуматься положить ЭТО на пол?!
 — Ну…вобще-то под диван. Но так чтобы я достала.

Его взгляд стал непередаваемым, а слова непереводимыми. С этим набором, бедный Дима ушел курить и медитировать в туалет и на кухню.

Вы думаете что наступил финал? — да как можно! Конечно у этой истории есть продолжение…)))

Всю ночь с пером в руке блуждал
Я в лабиринтах слов и точек.
И Музу страстно обнимал,
Вдыхая запах свежих строчек.

Всю мощь словес я исчерпал
Мой гений вам не повторить!
Проснувшись утром, прочитал:
«Хлеб, молоко, кефир — купить!»

Я помню, как я с книгами дружила
И мерзкий скрип, сжигавший мозг до тла,
Но книга мне двукратно послужила:
Не мудрствуя долго, положила
Ее под ножку кривоногого стола.

Всё лето у нас царили идиллия и симбиоз. Я — заботливая богиня-кормилица. Он — омерзительный, склизкий, но бесконечно полезный питомец. Я решила, что у такого существа должно быть имя. Расхожее «Комбуча» звучало слишком мило и я окрестила его Зомбуча. Я — ему сладкий чайный нектар. Он — мне освежающий, шипучий эликсир. Всё по науке. Всё штатно. Наш ритуал был отлажен, как швейцарские часы: слил, выпил, залил.

До того рокового дня, когда я, презрев свою божественную обязанность, укатила в отпус…
… показать весь текст …

В те времена, когда я еще носила короткие юбки, я однажды получила шоколадку и записку от пожилого вахтера (капитана морского судна, между прочим):

Когда Вы в мини, я балдею
Когда Вы в джинсах, я молчу.
И пусть давно я не умею,
Но я по прежнему ХОЧУ!

Сколько я своих трусов
Всех оттенков алого
Перевешала на люстры —
Бредя капиталами.

Не пришли мне деньги,
Но пришло неверие,
Поняла я чётко:
Это — суеверия