Свобода — это, в первую очередь, не привилегии, а обязанности.

Без греховного начала человек не смог бы жить, а без святого жил бы припеваючи. Бессмертие — идея бесперспективная.

Мужчины и женщины или слишком быстро взаимно пожирают друг друга в том, что зовется актом любви, или же у них постепенно образуется привычка быть вместе. Между двумя этими крайностями чаще всего середины нет.

Малодушие всегда найдёт себе философское оправдание.

Я не хочу быть гением, мне хватает тех проблем, с которыми я сталкиваюсь, пытаясь быть просто человеком.

В этом мире конфликтов, в мире жертв и палачей, задача думающих людей в том, чтобы не быть на стороне палачей.

Обычно, когда мне хочется избавиться от кого-нибудь, кто надоел мне своими разговорами, я делаю вид, будто соглашаюсь с ним.

Любовь — болезнь такого сорта, что не щадит ни мудрецов, ни идиотов.

Уединение — роскошь богачей.

Жить страстями может только тот, кто подчинил их себе.

С плохой репутацией жить легче, чем с хорошей, ибо хорошую репутацию тяжело блюсти, нужно все время быть на высоте-ведь любой срыв равносилен преступлению. При плохой репутации срывы простительны.

Самый опасный соблазн: не походить ни на кого.

Первым делом разума является различие истинного и ложного.

Когда в старости человек становится мудрым и нравственным, ему, вероятно, бывает стыдно вспоминать свои былые поступки, шедшие в разрез с предписаниями нравственности и мудрости. Слишком рано или слишком поздно. Середины нет.

Годы юности тянутся так медленно потому, что они полны событий, годы старости бегут так стремительно оттого, что заранее предопределены.

Много ли знаете «любящих» мужчин, которые отказались бы от красивой и доступной женщины? А если кто и откажется, значит, ему недостаёт темперамента.

Человек, который не хочет оправдываться. Он предпочитает мнение, которое о нём сложилось. Он умирает, так и не открыв никому правды о себе.

Человек всегда бывает в чем-то немножко виноват.

Вы знаете, что такое обаяние? Умение почувствовать, как тебе говорят «да», хотя ты ни о чем не спрашивал.

Для того, чтобы мысль преобразила мир, нужно, чтобы она сначала преобразила жизнь своего творца