Сверхнаглость — это когда тебе не просто доставляют неприятности, но ещё требуют оплатить их доставку.

Купил змею, жене теперь не скучно. Собираются они на кухне вечерами, и давай друг на дружку шипеть

Брак — это единственная из известных форм наказаний, связанных с лишением свободы, отбывая которое за примерное поведение срок не скашивают, а добавляют.

Выводы из своих ошибок получаются довольно кособокими. А вот выводы, сделанные из чужих проколов, — совсем другое дело. Ровные, гладкие — такими очень приятно потыкать в нос человеку допустившему промах.

Деньги только кончаются внезапно, а начинаются — долго и неторопливо.

Пришла однажды мудрость с годами к человеку, а склероз ей, грубо так: «Занято!».

Столько времени потеряно понапрасну! Хоть возвращайся и подбирай.

Даже относясь к жизни легко, ты не можешь быть уверен, что она ни огреет тебя чем-нибудь тяжёлым.

С первого раза не всегда получается. А второй раз не всегда предоставляют. Особенно в вопросе жизни следует предусмотреть дополнительные разы.

Следи за тем, чтобы избавление от вредных привычек у тебя в привычку не вошло. А то начнёшь избавляться сначала от сомнительных, а потом и от нормальных.

Не всё мне нравится. А, впрочем, ну и ладно. Не думаю, что нравлюсь я всему.

В детстве мечтал стать профессиональным мечтателем. Мечта сбылась, но частично: мечтает только по выходным, в свободное от работы время.

Поговаривают, что скоро наступит лето. Ну, может, не так и скоро, но по уточнённым данным непременно в этом году.

Сон оказался настолько прекрасным, что даже будильник постеснялся зазвонить.

Время — это вообще какая-то странная субстанция. То тянется, то идёт, то бежит, то летит. А то поджимает. Последнее просто бесит. Ну что ты меня поджимаешь? Заняться больше нечем? В твоём распоряжении целая вечность, а тебе приспичило именно меня поджимать?

Предпочитаю шансы на успех не взвешивать. Чтобы решительность не подорвать.

Не бывает пустых обещаний. Любое обещание хоть ложью, но наполнено.

Принципы всегда могут пригодиться, особенно, когда поступаться уже будет больше нечем.

Особенно выразительно звучит тишина на поле боя.

Вообще-то добро должно быть не с кулаками, а с ладонями. Чтобы было чем обниматься.