Полагаться на волю случая приходится даже тогда, когда ты решаешь не полагаться на волю случая.

Люди без особых амбиций верят не в свою счастливую звезду, а в своего счастливого светлячка.

Обычно перемены пугают людей. Особенно перемена состояния от подвижного до холодного.

Труд надо терпеть, а над терпением — трудиться. Тогда вышеизложенные терпение и труд не только всё перетрут, но даже в порошок сотрут.

Мечты, желания — это молчаливый протест души против убаюкивающей монотонности жизни

Вовремя остановиться — это ещё полдела. Основная проблема возникает тогда, когда приходится двигаться дальше. Идти-то уже неохота после расслабляющего стояния.

Когда Пушкин ещё был маленьким кудрявым арапчонком, то был вертляв и егозист — не засыпал часами. Арина Родионовна его только сказками и могла убаюкать. И то, уж за полночь давно, уставшая няня клюёт носом, а Саша орёт, как оглашенный: «Ещё байку, старая, травани!».
Ну, сказки-сказочки, как известно, зело пригодились потом Александру Сергеевичу. Интропретировал, как сумел, — хуже не стали.
А вот Наталья Николаевна намучилась, однако. Не брал Пушкина сон без сказок на ночь — привычка-с. Ему-то что, он — гений, а вот жена целыми днями сонная бродила. Из-за этого всякие казусы случались, что в конечном итоге и привело к той самой дуэли с неблагоприятным исходом.

Мат — это как свисток закипающего чайника.

Так исторически сложилось, что история слагается не из реальных событий, а из томов, написанных историками.

Постоянно приходится быть начеку. Ломоть хлеба так и норовит вырваться из рук и упасть на намазанную маслом сторону. Если масла нет, то не побрезгует и маргарином. Если не намазан ничем, то падает просто и без затей — на колбасу. Бритва не упустит момент поранить щёку в тот самый миг, когда отведёшь на секунду глаза от зеркала. Автобус терпеливо поджидает, пока ты подбежишь к самым дверям, чтобы торопливо их захлопнуть перед носом. И обдав удушливым облаком выхлопных газов, щедро плеснув водой и…
… показать весь текст …

Осторожность никогда не помешает только трусости.

Хорошие дела по ночам не делаются, вот поэтому всё больше жалоб слышится на несносных детей.

Самомнение — величина динамическая. От тепла похвалы расширяется, а от воздействия холода критики — сжимается.

Несправедливо получается: здоровье выдаёт только одно, а способов его угробить — сколько угодно.

Счастье — это тёмная лошадка. Отправишься его искать за тридевять земель, а счастье, как потом выяснится, тебя за углом поджидало.

Верить в свою счастливую звезду несколько затруднительно — ведь звёзды так далеки. Гораздо проще выбрать свой счастливый уличный фонарь и по ночам, задрав голову, неистово в него верить. Фонарь-то даже обнять можно в минуту отчаяния.

Легче всего сохранять достоинство удаётся после того, когда всё остальное ты уже потерял. Потому что уже не надо отвлекаться на сохранение всяких мелочей, типа, имущества и денег.

Все мы используем время в корыстных целях — на продолжение собственной жизни.

По всему получается, что ключ от сердца женщин спрятан у них в ушах. А у мужчин — в желудке. Ключ из ушей достать проблематично, а вот ключ из желудка и доставать не надо. Достаточно мужчину плотно накормить и подождать некоторое время.

Иногда встреча двух одиночеств заканчивается очень печально. У них рождается одно, а то и намного больше новых одиночеств.