Каждый шашкой машет лихо,
Если есть поддержка свыше,
И стоит в сторонке тихо,
Когда нет надежной крыши.

Без женщин жить нельзя никак,
Нас голод будет беспокоить,
Ведь мамонта забить — пустяк,
Важнее — вкусно приготовить.

В России все не слава Богу
Затишье мнимо, лжив покой,
Мы слишком часто бьем тревогу,
Когда уже проигран бой.

Берегите свои нервы,
Сдайте вовремя назад,
Далеко не факт, что первый
Первенству ужасно рад.

С государственной машиной
Дела лучше не иметь,
Чтобы не подставить спину
Под ее тугую плеть.

Большой багаж былых заслуг
В грядущем вряд ли будет нужен,
Но сбыть его обидно с рук,
Поскольку все же он заслужен.

Мы блюдем свои устои
И незыблемость канонов,
Ведь ходить удобно строем,
Как и мыслить по шаблону.

Темных сил худая слава
Привлекает очень многих,
Слишком сладок вкус отравы,
Чтобы вспоминать о Боге.

Всегда важна определенность,
Чтоб знал мужик как поступить,
И женщины имеют склонность
Ответить твердо: «Может быть!»

Разнимать чужие ссоры —
Не всегда разумный шаг.
Может статься, что с укором
Тебе скажут: «Сам — дурак».

Не счесть амбиций наших,
У каждого — вагон,
Мы даже на парашу
Садимся как на трон.

Пусть быстро мчится паровоз,
Ему нас не догнать,
Привыкли мы в любой мороз
По ветру нос держать.

Торопится наивный зритель
Плоды культуры пожинать,
Хоть от иных из них, простите,
И диареи можно ждать.

Для натурального обмена
У дамы все всегда с собой,
Но недостойно джентльмена
Ей предлагать обмен такой.

Мы ни в чем не знаем меры,
В этом нам не повезло,
При переизбытке веры
И добро стать может злом.

Ни один нам черт не страшен,
Когда выпито грамм триста,
И девчонки стали краше,
И в квартире вроде чисто.

Несовершенен этот мир,
И вряд ли уже лучше будет,
Поскольку накопили жир
За всё ответственные люди.

Садясь в седло, любой герой
Едва ли четко понимает,
Что подвиг предстоящий свой
Он некой даме посвящает.

У лжи немало лиц и масок,
Но правде тоже есть, чем крыть,
И у нее довольно красок,
Таких, что сходу не отмыть.

Женский взгляд несет угрозу
Тихой жизни холостой,
Чуть не рассчитаешь дозу,
И навек прощай покой.