Сказал какой-то идиот:
мол, под лежачий, не течёт,
я на диванчике, в чём собственно беда,
что подо мной матрац, а не вода…

Советы другим безвозмездно даю,
При том, не скрываю улыбки,
Последуют — за результатом слежу,
Учту, если нужно, ошибки!

Собою я бы мог гордиться,
и день и ночь, да без проблем,
вот только мысль одна роится,
пред кем?

Мы не слышим чужие молитвы,
не знаем, что беспокоит многих,
но ведь мы далеко не боги,
здесь расходятся наши дороги…

Жизнь,
похожа на сдавленный крик,
что ж мы себя,
в тупик?

Простите меня. Пожалуйста. Я исправлюсь. Обязательно. Возможно не сразу. Может не полностью, или полностью не. Но простите. Вам же зачтётся.

Пока оптимисты говорят, что «завтра будет ещё хуже», пессимисты доказали, что «завтра будет» не факт!

Лучше морковки по-корейски
только корейка по-морковски!

Жемчужин мудрости порой,
нам отсыпает жизнь без меры,
но в пользу не употребить,
без веры…

В мире жить всё страшней,
люди распинают людей,
и невольно бежит слеза,
о том, кто распят был — за…

Берегите свою честь, но, что есть уже, то есть.

То, что есть, любить трудно, потому, что оно не такое, как хочется!

Говорят, что мы видим в других свои недостатки.
Врут наверное.

Лицом друг другу, и лица не увидать,
непонимание — жестокая печать.

Человек как чисто поле,
будет в сорняках,
если кто посмеет сеять в нём животный страх,
восприимчиво то семя и крепко увы,
берегите покой близких, будете правы.

Ошибаются все.
Они ошибаются в свою пользу, мы в свою.
Все становятся чужими, но чужой стороны как бы нет.
Правда, если она есть, то где-то там, если это где-то вообще есть.
И кому это где-то нужно, если каждый в своём здесь, которого на самом деле нет ни для кого, кроме нас.
А есть ли мы, если для них нас как бы нет?

В серости будней и страсти накале,
помни однако, о скором финале,
и не смущайся, все в жизни мы гости,
время пройдёт — сотлеют и кости…

Все твердят, что я мучение,
Нет, я Божье попущение,
А на небеса хотите,
Попущенью — попустите!

Фейхоа вам надо,
дорогие люди?
Фейхоа хотите?
Фейхоа вам будет!