Мечтали раньше все о блюдце,
да чтоб с голубенькой каймой,
а ныне, рвутся все к корыту,
что Боже ж мой!

Каков диагоз?
Существует мнение,
что это просто — освинение.

Ты распахиваешь сердце,
заходите все, welcom,
но проходят люди мимо,
и вытягивает душу,
сквозняком…

Предупреждаю заранее, душу зажигает самовозгорание!

Жизнь проста, чиста, и прекрасна как родник,
пока кто-то не решает что-нибудь замутить.

Люди вечные дети:
Бог милует — но хочется,
чтоб ещё и побаловал…

Всё что есть, имеет право быть,
Время делать и мечтою жить,
Хорошо и плохо, их не разделить,
Жизнь и смерть… иголочка и нить.

В каждой избушке, свои погремушки,
Их осуждать не моги,
Если посмеешь, то не узнаешь:
Насколько красны пироги…

Хуже без смысла слов, молчание твоё,
когда надо что-то сказать.

Где у женщины засада?
Подскaжите, очень надо!

Люди говорят, что отдают друг другу часть себя и им больно при расставании.
Что это за часть, и почему они не отдаются чувствам целиком?

Кто у нас не первый, тот всегда второй.
Дырка от бублика его удел!

Народу в уши как бальзам,
льют речь свою цитатой дивной,
не совестно им называть,
убийство — мерой привентивной.

Самые большие трудовые споры обычно бывают
между теми, кто ничего не делает,
и теми, кто делает ничего.

Я пытался твоего,
сердца слушать стук,
но оно мне повторяло,
только туки-тук…
Что такое эти туки,
скажи не тая,
может в доктора пойти,
всё узнаю я!

День Победы, как ты стал от нас далёк,
И уже почти не тлеет уголёк,
Проходит всё, ветшает память на глазах,
Не знаю, дело в людях или всё-таки в годах…
Страны той нет и на людей насели беды,
Как воздух нам необходимы новые Победы!

Чтоб в женщине зажечь огонь,
ты на дровах не экономь,
иначe отношениям — дрова,
учила бабка внука, и была права.

Следи за тем, чтобы твои слова не остались позади чужих дел.

Можно ли считать человека общественным, если он всю добычу в своё логово тянет — сладко думалось йожику, засыпавшему в молочном тумане…

Пока блестят глаза — жизнь продолжается.