Моргнул и спала пелена очарованья, протёр глаза и ненавидеть стал.

Потому и не делают, что ясно понимают —
ведь счастье жертв потребует,
а это многих напрягает.

Жизнь не бывает без изъяна:
И власти снова учудили —
Увидев в Волке хулигана,
Чуть «Ну, погоди!» не запретили.

Повелось ещё так в старь,
кто на троне — тот и царь,
а вокруг корыта —
это его свита…

Грибы с глазами
бывают едва ли.
Но если попался,
то ты доигрался.

Тишину трудно слушать.

Совесть просыпается — душа возвышается.

Умудрённый уступает —
он не лезет вперёд.
Привычно наблюдает,
как первый пройдёт.

Поймав однажды старика за ухо
беззубым ртом прошамкала старуха:
«Который год живём, а всё непруха —
теряю я с тобой остатки силы духа.»

Что делать тут: старик перекрестился,
взял невод и рыбачить удалился …

Мы к коммунизму шли —
он впереди маячил целью.
Но обувь износили мы
и переобулись к сожаленью.

Кто ползёт — тот не упадёт.

Природа ведь не терпит пустоты, а потому, чем есть и наполняет.

Коварный вирус
явил нам минус.
Понятен стал итог:
Природа — это Бог.

Хорошего мало —
плохого в избытке.
Но не пристало
считать нам убытки.

Свобода лучше несвободы — Димон нам как-то говорил —
пусть денег нет, но вы держитесь, покудова достанет сил.

Обзываясь неприличными словами
— язык не сам рискует, а зубами.

В своём развитии скажу я вам
на тормоз каждый нажимает сам.

Говорят о вкусах не спорят: но с тем у кого его нет — спорить вообще не о чем.

Когда заняться нечем
Придумывайте мысли:
Полёт их бесконечен —
Откроешь много истин.

Странная, однако, у лошадей натура —
мрут, что от работы, что от перекура.