Радистом был отец во взводе,
Он скажет позже, — бились насмерть,
И дождь, и снег, и зной в погоде,
Солдатской не помеха страсти.

Понятье время не для войн,
Тут распорядок не уместен,
Побудка, коль, сирены вой,
И в промежутках сон известно.

Про страх и ужас он молчал,
Лишь поздней ночью, обессилев,
От ран, точивших, так кричал,
Что стёкла эхом разносило.
… показать весь текст …

Клевета, та же сажа, испачкают — не отмыться.

Захотела лиса имидж сменить: всё рыжая, да рыжая — надоело.
Со шкурой быстро справилась, благо есть опыт лягушки: ударилась лбом о дерево с разбегу и всё — не помнит свой цвет шубы. Ладно. С этим проще.
А как нутро поменять, что с хитрой душой делать. С кого из зверей здесь пример взять? Хамелеон, так он шкуру сбросит, а как кусал, так и кусает, ящерица, та вообще только хвост меняет и то на недолго, заяц — тот при любом цвете шкуры трус.
Весь лес прошерстила лиса, по облачной сети пробежалась — никто не открывает тайны своей души. Призадумалась: не поторопилась ли она поменять внешность, если душа новой быть не готова.
Сидит и ждёт, когда ответ родится и сам своими ногами в её душу зайдёт.
А душа не поторапливается: хочется ли стать праведной, когда всю жизнь хитрила, да обманывала.
И пришла тут рыжей путане в голову мысль, — внешне можно быстро измениться, дух очистить надо потрудиться.
Сидит в печали, — не вернуться ль к началу…

Ах, как легко мы поучаем.
Своё в себе не замечаем.

В другом не трудно ковыряться.
Собой, любимым, восхищаться.

У края рва стоит надменный.
Исход судилища мгновенный.

Других судил-в просак попал.
А ведь, колокол по нём звучал.

Ночная слеза, собрав остатки грусти, блистая и искрясь, выкатилась, да так и осталась на кончике ресницы, не решившись идти наперекор лучику солнца, уже прыгающему по подоконнику.

Жизни не хватит все пережить самому,
где — то придется верить на слово.

Куда-то уходит радость,
Забрав с собою задор,
На сердце не та уж сладость,
Закрыта душа на запор,
Наверное, меньше веришь,
Конечно, просто устал,
Шагами короткими меришь,
Меж датами интервал,
Вот странно, и дни-то короче,
А ночи без сна так длинны,
Слеза укатилась в платочек,
Какой-то сказочной величины.

Вернуться к себе прежней можно только уйти от себя на время и соскучиться.

Мыслящий человек всем приятен, а умеющий рассуждать приятный во всех отношения и вдвойне.
Не надо строчить афоризмами и бросаться ими то и дело, доказывая остроту ума. Это просто не интеллигентно по отношению к собеседнику.
Говорящий только афоризмами выглядит также глупо, как и тот, кто совсем не может рассуждать на их тему.

Идти против ветра хорошо уж тем, что он в случае завихрения
будет швыряться в спину, а не в лицо.

Кто не успел, то и не опоздал.
Он там, вообще, не был.

И снова утро — радость жить,
Пусть кофе некому носить,
Сама сварю, с собой кайфую,
Люблю с утра себя такую.

Делюсь отличным настроением,
Ко всем с приветом, всем везенья.

Чувства, вложенные в письмо, передаются через перо и почерк.

Общаясь в эпистолярном жанре, следите за мимикой.
Чувственное письмо сказывается на пере
и естественно на почерке.

Идти своей дорогой ценно уже потому,
что тебя никто не обгонит.

Первая любовь, как летний дождь — прольется
и быстро испаряется.

У понятия «равнодушный» новый синоним — «наполовину деревянный»

Люди часто моют тело.
А душа вот заржавела.
Злостью стеночки объело.
Да и с сердцем плохо дело.
Ненависть в крови кипела.
Месть на ниточке висела.
Нет, не тело — это стелла.
А могло бы стать капеллой.