На свет мы приходим в прекраснейшем настроении — ведь улыбка свойственна грудному младенцу от рождения; плачет он лишь тогда, когда его наслаждение радостью жизни чем-то омрачено.

Лишь постепенно начинаем мы понимать, что мир устроен не по принципу удовольствия. Ландшафтов, людей, откровений, утренних зорь так много, что представить себе всё это можно разве только чисто количественно. Тут предстаёт перед нами случай.

Существование — это неупорядоченное множество случайностей, в потоке которых приходится лавировать независимо от того, сознаём мы или не сознаём, мимо скольких возможностей ежесекундно проходим.

При этом первоначальный запас мозговых клеток, составляющий 12 миллиардов, уменьшается ежедневно на 100 000 нейронов; они отмирают и уже не восстанавливаются.

Взгляните на лица, на эти типично американские рожи. Какое самодовольство, как все разложено по полочкам… обед, ужин, постель и подземка. Ни минуты для метафизики, для размышлений о жестокости Вещей.

«Как известно, драконов не существует. Эта примитивная констатация может удовлетворить лишь ум простака, но отнюдь не ученого, поскольку Высшая Школа Небытия тем, что существует, вообще не занимается; банальность бытия установлена слишком давно и не заслуживает более ни единого словечка. Тут-то гениальный Цереброн, атаковав проблему методами точных наук, установил, что имеется три типа драконов: нулевые, мнимые и отрицательные. Все они, как было сказано, не существуют, однако каждый тип — на свой особый манер. Мнимые и нулевые драконы, называемые на профессиональном языке мнимоконами и нульконами, не существуют значительно менее интересным способом, чем отрицательные.»

7532 лето от СМЗХ.

«Это мы, опилки».

«Не все и не везде существует для нас»
.

Решая главный вопрос, никто из нас не свободен; нельзя свободно предпочесть веру в Богa слепой статистике, ибо обретение или утрата веры зависит от обстоятельств, не имеющих ничего общего с актом воли и рациональным решением.

Случаю — то есть особому расположению генов — было угодно одарить меня способностями, которые в XX столетии соответствовали писательскому призванию, и призвание это было где-то на пограничье между искусством и наукой.

Вот почему я обратился к научной фантастике, принимаемой, однако, смертельно серьёзно, даже если это была фантастика на юмористический лад.

Устройство моего духа мне было дано от рождения; на устройство мира я никакого влияния не имел.

Таковы две random variables (Прим. Случайные переменные), исходно независимые переменные; у меня была возможность в известной степени коррелировать их.

Лишь кретины и каналья ненавидят гениталии, нынче всюду стало модно славить орган детородный!

Мы видели, говорим мы инженеру, схему устройства, состоящего из восьми миллиардов элементов. Это устройство обладает собственной энергоцентралью, приспособлениями для передвижения, иерархией регуляторов и, наконец, универсальным распределителем, который состоит из 15 миллиардов элементов и управляет всей системой. Устройство способно выполнять столько функций, что их не перечислишь за всю жизнь. И вся эта схема, которая не только дала возможность создать это устройство, но и сама его создала, умещалась в объёме, равном восьми тысячным кубического миллиметра.

Инженер отвечает, что это невозможно. Но он ошибается, потому что мы имели в виду головку человеческого сперматозоида, которая, как известно, содержит всю информацию, потребную для изготовления экземпляра вида Homo sapiens.

Это объективно обрисованное положение настолько бессмысленно и жестоко, что хочется во что бы то ни стало его приукрасить или хотя бы сделать его терпимым.

Трансценденция как видение мира и как спасительное откровение — одно из самых невероятных и в то же время гениальных изобретений человеческого ума.

Можно даже подумать, что культурные установления сводятся в сущности к набору принимаемых совершенно всерьёз фантазий, которые должны преобразить все изъяны тела, души, общества, универсума в…
… показать весь текст …