Пляшущие под чужие дудки не мыслят далее, чем на один шаг, требующийся для усвоения очередной команды дирижеров.

Что для райского взять сада?
Ева? Есть! Ума? Не надо!

Раньше небо голубое
Дивно радугой сияло —
А теперь и цвета неба
Извращенцам стало мало.

Однообразные люди очень предсказуемы.

Андрей печальным притворялся,
Чтобы нормальным быть, «как все».
А сам меж делом наслаждался
Ходьбой по белой полосе.

— Эх, где же няня, где же кружка,
Чтоб сердцу было веселей? — 
Так размышлял, возможно, Пушкин,
Пока катился на дуэль.

Уголовник Христофор
Нам открыл Пандору.
Больше, чем от США,
Не было раздору.

Как у людей хватает сил
Кругами бегать до могил.
И хоть бы кто себя спросил:
«Ты жил».

— Меня ты ранил очень больно, —
Сказала Лена своему, —
Обид еще из прошлых ссор я Займу.

Народ, который начинает считать себя самым исключительным, становится само-исключающим.

Коль тебя терзает страх,
Разум не включается,
То контроль то за тобой
Легким получается.

Люди сошли не с ума, а с души.
Ум же продолжил считать барыши.
Люди к началу пришли, не концу.
Мертвые души не нужно Творцу.

По пустыням капитала
Тридцать лет водили нас.
Ну, душа, ты осознала,
Убивают как сейчас?

На галере раб кричал:
«Запрещаю штормы!»
Но накрыла всех волна
Много выше нормы.

Спящих проще убивать,
Пробужденных — сложно.
Потому разумным стать
Нужно непреложно.

В религиях дух ритуалом убит.
Наука орудия убийства творит.
Культура на страже опасных грехов.
Как много разумных среди дураков?

Коль влюбить решил насильно —
То насильник ты и есть.
Твоя воля не всесильна,
Знай про честь.

Пророков исконно в миру убивали,
И смысл посланий у них искажали,
Да только сбывались послания эти,
И плакали горько небожии дети!

Умирали в «легкой форме»
От вакцины, спайк-белка,
И стремилась к «новой норме»
Медицинская рука.

За «качество жизни» бездельник сражался:
Он стал гедонистом и им же остался.
Но качеством смерти, увы, обделен:
Из Ада души слышен тягостный стон.