Отдав последнюю рубаху,
Несли детей они на плаху,
А нужно было бы восстать
И цепи рабства разорвать.

Бунты в Европе, и даже теракты.
Многие будут разорваны пакты.
Путь Украине Россия изложит.
Ненависть голоду очень поможет.

Сегодня Западу ты враг,
И он спустил своих собак —
А завтра Запад разделен,
И в нем услышишь боли стон.

Нет, США не сможет
С долгами расплатиться.
Природа им поможет,
Замерзнув, обнулиться.

Коли блоггеры б пошли в мире в президенты —
Не хватило вскоре всем даже белой ленты.
Ну, а коль туда б пошли вдруг домохозяйки —
Люди с криками «ой, все!» прыгали как зайки.

Мнение насильно ты не заколотишь.
Время упущено коль — не воротишь.
Чтобы по новой начать отношения,
Нужно достойные сделать свершения.

«Не раскачивайте лодку!» —
Взял чиновник резкий тон.
«Ждите буйную погодку», —
Молвил им в ответ Харон.

«Авось пронесет», — к мясорубке бредя,
Подумала как-то свинья про себя.
Да только ее пронесло по ножам…
Хороший урок всем духовным бомжам!

Хмырь издал распоряжение.
Было подлым от и до —
Только глупых поколение
Исполняло все равно.

Украинцы вновь поскачут, а пархатые заплачут.

Бессимптомно заболели здесь ковидом власти.
СМИ повторно всем пропели: «Хуже нет напасти».
Ну, а если б разболелись те лжецы реально,
Пожелать им воздаяния было б аморально?

Шел солдат по улице,
Шел издалека,
Шприцем, а не пушкою
Занята рука.

Красный Крест наденет робу,
Яд шприцов введет в утробу —
И не сможет мать родить,
На Земле свой род продлить.

Хочешь ты купить еды?
Градусник и тесты!
QR-кода нет? 3.143ды
Получай от прессы!

В бухгалтерии небесной
На фашистов шли дела.
Их потом зимой чудесной
Божья длань и прибрала.

Однажды скончался бесславно Навальный.
Политик он был ну совсем маргинальный.
К нему напоследок пришли опера.
Он умер в больнице. Такие дела.

Как коньяк Лавров держался
И с годами крепче стался.
Не страшил, увы, коньяк
Зарубежных всех собак.

Малахов как бабка всем косточки мыл
И слухи со сплетнями шибко любил.
И столь капитально он бабою стал,
Что даже, по слухам, однажды рожал!

Если б люди жили так,
Будто ждет их вечность —
Добротой рассеяв мрак,
Встретили б беспечность.

А Филиппа настроение
Цвета неба, без сомнения.
Как же это божество
Свое тешит естество?