Днём — в нас светит лучик солнца,
Ночью — звездочка луны.
Мы сгораем аж до донца,
Даже когда видим сны.

Эх, Душа, моя Душа,
Где же ты летала прежде.
И была ль так хороша,
Как в сегодняшней одежде.

Всякие излишества,
До добра не доведут.
И те кто с жиру бесятся,
Долго не живут.

Увидев в зеркале себя,
Я хохотал до слёз.
От этого весь мир, любя,
Я подобрел всерьёз.

Мир — Весенний чист и светел,
Труд — совсем здесь невпопад.
Май — почин свой так отметил,
Что весь свет воскресный рад.

У правого дела, налево наклон,
У левого дела, не добрый есть клон.
Когда все налево — уж взяли разгон,
Очухавшись, вправо идут на поклон.

Потерянное сознание — без посторонней помощи, можно и не отыскать…

Нет Тебя — и в мире пусто,
Свет не мил, но жизнь идёт.
А душа, сжав грудь до хруста,
На свиданье тебя ждёт.

Увы и ах — полёты все не навсегда.
Всегда кончается посадкой иль паденьем.
А то и попросту усталые года,
Полёты заменяют до конца смиреньем.

На заборах пишут правду,
А в газетах — ложь.
И простейшие шарады,
Всех бросают в дрожь.

Неисчерпаемый источник дури,
Заложен в человеческих мозгах.
Времён все пертурбации и бури,
В сравненье с ними абсолютный прах.

Сначала — учимся ходить и говорить,
Потом — всю жизнь бежим и словоблудим.
В конце — пытаемся хоть что-то изменить,
Но, ничего исправить не успев, уходим…

Неожиданный сюжет,
Непонятный поворот.
Сколько не проходит лет,
Человек всё так же врёт.

Зима уж как-то сильно притомила,
И холод — что пробрался даже в сны.
Скорее бы природа стиль сменила,
Уже так сильно хочется весны…

Как не крути не дать, не взять,
Ломать барьеры очень сложно.
Перебороть себя нельзя,
А вот договориться можно.

В доме запах мандаринов,
Хвои, восковых свечей.
Новый Год совсем уж рядом,
До него — всего пять дней.

Как и всё на этом свете,
Растёт дурость на планете.
Прёт как будто на дрожжах,
А питает её страх.

Намешала винегрет,
Выбросила в урну.
Что ж сготовить на обед?
Чтоб не стало дурно.

Бывает мыслей в голове, роится очень много,
Но высказать иль написать их невозможно.
А вот когда в мозг в состоянии горшка пустого,
То чушью всякой заполняешь тишину безбожно.

Суета заполонила мир,
Мечутся во сне и наяву.
Уж давно невидно ориентир,
Только — что докажешь естеству.