Ну где еще как не в России можно обналичить 80 русских рублей на 8 тысяч евро.

Судьи, что выносят приговор на смертную казнь, лишаются после смерти права на царство небесное, ибо нарушают одну из главных заповедей «не убий»…
Поэтому у нас смертную казнь отменили.
Никто не хочет брать грех на душу.
Можно подумать, без этого все святые…

Зачем ты уехал в ночь?
Куда торопился не глядя?
Чмокнул ли в щечку дочь?
Что светом была и отрадой…

Жена от тебя отреклась.
Когда вышел ты лишь за ограду.
Как могла она так растоптать,
Что дано было ей как награда?

Мы не знали где силы взять,
Когда сказали — тебя больше нету.
Нам тебя, не вернуть. Не узнать, —
Как ты въехал в машину эту…

— Да, что ты знаешь о том, чего быть не может…
— Может.

Среди людей полно зверей.

Пойдём, сказала она. Я покажу тебе рай. И привела его в ад.

Иногда, возникает желание повеситься… у кого-нибудь на шее…

Будь ты хоть трижды телепат — но понять женщину это очень большой труд, потому что даже мы сами себя порой не понимаем…

Если меня нет в сети тогда, когда я обычно есть —
то это может означать только одно — у меня есть хорошая книга.

На утро 9 марта даже солнце не вышло.
Весь день валил снег. Заметая, —
Скрывая с глаз то, что натворил человек…

Я во сне сегодня видела себя.
Словно бы не я это была.
Раскроила жизнь мою судьбу на две параллели.
Взяла два лоскутка, белое и черное и сшила мне платье с высоким воротником и в самый пол длиной.
И сверху до низу, пришила мелкие пуговицы словно бусинки…
И сказала: «Хочешь жить долго и счастливо — застегни платье на все пуговицы…»
А рук не дала…
Из-за спины меня обнимали два белоснежных крыла…
— Что это? Спросила я.
— Это твоя судьба, сказала она.
«- Ты будешь любить неистово, но никогда не сможешь обнять.
Ты будешь хотеть быть рядом, но никому не будешь нужна…»
Я слышала как упала слеза, но сердца не слышала…
Наверно была мертва или крепко спала…

Обними, прижми крепче меня к себе, слышишь.
Не хочу расставаться с тобой ни на миг.
Хочу целовать твои губы, глаза, плечи, ниже…
И выдыхать твое имя, пока голос мой не охрип.

Хотела обратиться к голосу разума.
Тараканы весело пропели:
«А никого нет дома, дома нет никого!»

Вроде все мы «выходцы из одного места»…
Созданы по единому образу и подобию…
Но куда ни глянь делимся на два вида: —
1. Творение Божье.
…И
2. Просто тварь…

Уходишь? Уходи! Держать не стану.
В догонку тоже я не побегу.
Салют!
Шампанского тебе на посошок открою.
А огнестрельного, не бойся — дома не держу.
Прощай, и забери с собой всю эту мишуру…
Стучатся слышу, в двери перемены.
Другие планы, новые дела.
Прощай крысятина.
Я искренне желаю: такой тебя, не видеть больше никогда.

Для одних ты друг.
Для кого-то, быть может враг.
Для третьих ты близок
Для четвертых ты просто так.
Для меня же ты просто космос.
Так же далеко и не возможно
к тебе прикоснуться, Но.
те звезды, что ты даришь мне
в наше редкое общение —
будоражат мое воображение.
Хочется загадать желание,
но эти звезды не падают.
они горят, подмигивают,
дразнят и греют мою душу…

К тебе так хочется прижаться.
Склонить головку на груди.
Теплом ладони наслаждаться,
Когда ты гладишь волосы мои…

Меньше всего на свете мне хотелось бы стать причиной твоей грусти…

На разных краях, на постели одной,
Два тела лежат, друг к другу спиной.
Между ними обиды и ссоры стеной,
Не осталось искры от любви никакой.

Раскалился очаг от эмоций других,
На углях мы танцуем желаний своих.
Вроде бы вместе и будто бы врозь,
До чего доведут эти игры в любовь.

Может, стоит понять все, забыть, отпустить,
Чем вот так рядом быть: не любить и не жить.
Нам не склеить той чаши, что в трещинах вся,
Нет ни чувств, ни желаний, словно мертвая я.

Мужчина, по сути своей — охотник.
Как только он начинает чувствовать свое превосходство над женщиной, он теряет к ней интерес и снова «выходит на охоту» — за «новой жертвой».