Нагулялось лето вдовушкой веселой, разбитной бабенкой,
нечего терять.
Зимушкой суровой возле печки теплой будет сладко память
нежиться и ждать.
Этих дней распутных, мускусом одетых, на вечерней зорьке
поцелуй горчит,
босоногих тропок, что в росу обуты и полыни горькой меж речных ракит.
Нежность первой встречи, дарит солнца лучик и звезды далекой ярко-желтый цвет,
утреннее небо, шаль кладет на плечи, чтобы был теплее
розовый рассвет.
Нагулялось лето, тянет дымкой сизой, бархатных денечков
истекает срок,
нагулялось лето… и в канун «стриптиза», собирает чувства,
запасаясь впрок.

Как только стали дни короче,
природа умостилась спать
и ежедневный бархат ночи,
покинуть не даёт кровать,
носы ищейками по вЕтру
морозный тянут аромат,
всё больше у тепла котейка,
а за окном тоскливый сад…
Торопим год, мы, уходящий,
листочки рвём календаря,
и все живем не настоящим,
а днем последним декабря.
И отодвинув все проблемы,
минор оставив на потом,
… показать весь текст …

Конечно уйдём, где все тихо и очень спокойно,
Туда где нет дня и нет ночи… туда
Болезней где нет и себя все ведут там достойно.
Упрёков где нет и обид и не ждёт где беда.
Где райские птицы ласкают и ухо и души и взор…
Уходим, уходим… но точно никто ведь не знает.
Куда попадешь и какой у тебя приговор.

Прождав всю жизнь погоды с моря, он жизнь на суше пропустил.

«Ума палата», толку от него, коль в горнице отсутствует окно и наглухо забиты ещё двери.

Никто не знает, когда покинет мир,
нам не дано и это даже лучше.
День на земле наш ежедневный пир,
благодари, не жди особый случай.

чем старше ты и больше видел,
тем всё больней лечить обиды…
истощены души границы
и всё сложней тебе лечиться,
и лишь одно поможет средство,
любовь родных, друзей соседство.

Мне бы вернуть эту сладкую боль
юности первое чувство -любовь.
К мальчику Сашке, что рядом за партой,
как наблюдала за ним я украдкой.
Только влюблён был он, да не в меня,
помню то чувство — больнее огня…
Но все равно мне так хочется в юность,
в зыбкую нежность, любви, первой дюны.
только от взгляда, когда, ты немеешь.
Я бы ждала, как Ассоль, ждала Грея.

А кто-то в параллельном мире
От удивления онемел:-"
Быть может люди все забыли, что и у Бога есть «предел»

Грешу и каюсь… каясь, вновь грешу,
а мир всё так же катится в нирвану…
У Бога я прощения прошу,
лишь за плохое… за хорошее не стану.
Коль на весы я брошу минус, плюс
не знаю чего больше… грамм по грамму,
то добротой и нежностью делюсь,
то злом… бывает, как это не странно…

При наличии порывов души и у крыльев размах шире.

Бывают фасады блестят звездопадом,
За ними кромешная тьма.

Заговорила тихо совесть и испугавшись человек,
повысил тон и свою повесть поведал громче… скрыв свой грех.

Порою лишь фингал способен снять с переносицы наив…

Брак это не только перетягивание одеяла, но и каната…

Людям всегда до всего интерес,
мимо пройти бы… но нет! тут же влез
в маленький лучик открытой души,
молча, без спроса… разворошил,
ноги не вытер, нагадил где мог,
тут же тихонько шмыгнул за порог…
Мир так устроен, живем по соседству,
часто проводим и время и детство…
только вот право никто не даёт,
влазить без спроса, смотреть как живет,
тот, кто и сам разобраться не смог,
и… даже если совсем одинок,
прежде, чем в душу пытаться взглянуть,
или без спроса на жизненный путь,
… показать весь текст …

Людей хороших больше, я не спорю
А сволочей, быть может, капля в море.
Они, как ложка дёгтя в бочке мёда,
Хватает этой горечи народу…

Сколько ты не клей посуду,
трещин не замазывай,
колотой и битой будет
и тогда с такой посуды,
ты и сам-то есть не будешь…
сразу всё выбрасывай!

Любовь бессмертна, уходя блуждает в нашем бренном мире
Все говорят, что умерла… да нет, ушла, чтоб не убили.

Ты не смотри, что не летаю,
душа, все так же в небесах.
Её старательно латаю,
пусть со слезами на глазах.
Не страшно, я опять воспряну,
поверь мне, крылья отрастут.
И чуть другой возможно стану,
конечно не за пять минут.
Но время лечит, я то знаю
и встречь счастливых кутерьма.
Ты не смотри что не летаю,
взлечу, причём, уже сама.