Нет ничего удивительного в том, что среди шестидесяти пяти миллионов населения есть убийцы, есть выродки, но как немцу ему стыдно, что отрицание права и нравственности, свойственное первобытному человеку, провозглашено мудростью нации и возведено в идеал и норму.

жизнь сколько ее не кляни все-таки стоит того чтобы ее прожить!

Люди, пожалуй, не имеют твёрдых очертаний: они меняются в зависимости от того, кто их окружает.

— Когда ты пришел, у тебя что-то было приколото к пиджаку. Свастика у тебя была. Ведь правда, была?
Оскар схватился за лацкан — свастики не оказалось.
— Ты опять выкинул одну из своих штучек? — спросил Оскар. — Колдуешь?
— Так всегда бывает со свастикой, — философски заметил Алоиз. — То она есть, то её нет — смотря по надобности.

Логика - это бог мыслящих.

Кто сам понимает своё безумие, тот разумнее большинства людей.

Умереть — дело скорое и лёгкое, жить значительно труднее.

Любовь - то слизывание меда с шипов.

«Когда камень падает на кувшин, горе кувшину. Когда кувшин падает на камень-горе кувшину. Всегда, всегда горе кувшину».

Даже лишенный собственных мыслей и собственной индивидуальности человек в ту самую минуту, когда его наделяют властью, приобретает сущность и содержание.
Функция властвования меняет нутро носителя власти.

внимание приковано к секундной стрелке, а движение минутной, не говоря уже о часовой, от них ускользает.

Мужчина должен говорить женщине приятное, этого требует учтивость, а порой и сердце… Но клятвы, которые даешь в ночь любви, теряют силу к утру. Нарушение их — грех простительный… Ведь яблоком нас соблазнила как-никак женщина!

Если хочешь бороться за идею, надо прежде всего остаться в живых.

С невинным коварством, не ведая, что творит, она причинила ему такую боль, какую только может человек причинить человеку, и она же дала ему лекарство, которое не только исцелило его, но и удвоило его силы.