Всегда в истории любых времен
Найдутся Пушкин и Нерон.
Один — как памятник величия России,
Второй — как воплощенье злой миссии.
И Порошенко званьем будет награжден,
Он был известным при Обаме — холуем.

Развилку жизни, встретив на пути,
Предчувствием потерь душа вопит, тревожится.
Казалось, через дебри лет нам удалось пройти,
Но перекрестки зла, неверия и лжи все множатся…

Душа, одетая в слова,
как в океане острова.
Сидит, нарядная, и ждет,
когда тайфун по ней пройдет,
одежду в клочья разорвет.

Стараюсь не врать, не кричу, не ругаю,
И делаю вид, что ответы я знаю.
Но в Новом строю, — я как нищий шагаю,
Давно не пою, а лишь Гимн подпеваю.

Ты не верь провидцам, — пусть болтают и каются,
Марши слов и аплодисменты толпы, — театральный показ.
Моряки на просторах морей живут и качаются.
В экипаж кораблей выбирают мужчин похожих на нас.

Нас на волнах судьбы и дорог постоянно качало,
Пили спирт, и садились мы килем на самое дно.
Нас торжественной медью Славянка в порту встречала,
Винт в походах шумел и крутился, как волчок в казино.

Мы вернулись живыми на берег в семейную гавань.
И как ветошь в шкафу упакован наш стояночный гюйс.
Но на гладкой и черной плите твоего могильного мрамора,
Я читаю и вижу слова про великую, сильную Русь…

Калека — кризис долбает в темя,
И всем понятно, — такое время.
Скучают люди без разворотов,
Без витражей и наворотов.
Мы по граблям шагаем вольно,
Когда привыкнешь, уже не больно.
Опять в России меняют знамя,
Но нам привычно дерьмо и пламя.
А на дорогах лихое племя
Рубли считает, — такое время.

Песок пустыни
зовет к себе
картиной миражей,
и одиночеством,
без жалости,
нас обнимает жаждой.
И память чувств,
песком, ушедших
в бесконечность дней,
нас не спасет уже
от одиночества
и жажды.

Антонина (Тося) на самом деле не могла спуститься по вертикальному трапу внутрь лодки. Согнутые колени упирались в перекладину лестницы, и кромка люка фиксировала ее талию. На трапе явно не хватало промежуточной перекладины.
Расположившись сверху и снизу относительно объекта и координируя перемещение его конечностей, мы живенько опустили вниз, вспотевшую оммичку, а потом «зашхерились» на гамаках (подвесных кроватях) первого отсека.
Проснулся я от бортовой качки и тычков в спину. Выбраться из ни…
… показать весь текст …

Много слов и моих дорог
Утонуло в озера синие.
Но оставил я в сердце залог,
Песни ветра моей России.
И сегодня, кричит из вчера,
Приглашает на праздник
молодость.
А по лужам и в окна стучит
Запоздалый мой гость,
дождик.
Слушай, друг, хватит звенеть.
Ты охрип, никому не нужен.
Надоела осенняя медь.
Поздно бегать с тобой
… показать весь текст …

За лесами, за горами,
Не на небе, на земле,
На заснеженном Ямале
Жил шаман в своей стране.

Сколотил себе бригаду
Разнополых мастеров,
Чтоб творить и жить достойно,
Нужно тратить меньше слов!

Вот опять теплее стало.
Ночью с кошками скандал.
И старик созвал дружину
И наказ бригаде дал:
… показать весь текст …

Скрыла несказанное за многоточием…
Правда и суть — от того не меняются…
Этот Козел придет среди ночи.
В старом году все опять повторяется…

Утром наш дружный коллектив собрался на местном пляже. Тупое лежание под солнцем многим нравится. Это называется отдыхом на крымском берегу. Газеты, карты, анекдоты и симпатичные женщины. Зонтики, крем для загара, вино и отчаянное обжорство.
Залезаю на «свою» любимую скалу и, надев шерстяной свитер, ласты и маску, я прыгаю в море. Уже в воде вставляю гарпун в пневматическое ружье. Мне не нужно смотреть на берег. Я помню свою подводную дорожку до отмели за маяком на мысе Сарыч.
Только не нужно…
… показать весь текст …

Когда разруха, хаос и беда,
Всегда найдется Джигурда.
На плаху бодренько взойдет,
И славу Украине проорет…

Так трудно подбирать слова.
В разумных смыслах, — нет души.
Любовь и песня, буря и война
Надежду дарит нам, или срывает крыши.

Чтоб время нам остановить,
Года и дни не следует хранить.
С улыбкой с прошлым расставаться.
И, не жалея ни о чем, ни бунтовать, ни драться.
А как букеты праздничных цветов,
С бутонами из ярких фраз и теплых слов,
С признательностью — людям подарить.

Я брожу в своем лесу,
по ночам летаю…
Ни о чем я не прошу,
все свое в себе ношу…
о любви все знаю.
По весне, — весна цветет,
почки распускает.
Меня, миленький, не любит,
пишет он, — про мотыльки,
что в лесу летают,
может… намекает?!

Торпедный катер повернул на юг и четвертый час «скакал» навстречу ветру и шестиметровым волнам. На полном ходу он ударялся о воду плоским дном. Удары в сочетании с килевой качкой напоминали езду на телеге по дороге с огромными булыжниками.
«Ты соси эти конфетки, а то испачкаешь палубу.», — прокричал мне в самое ухо капитан-лейтенант. По его раздутым щекам было понятно, что средство проверено и наступило время воспользоваться советом.
На эти пограничные учения меня пристроил отец:
— «Ну, не поех…
… показать весь текст …

Ну да, конечно, ведь даже есть Закон,
не содержать слова в неволе, под замком.

Графоман. Звучит гордо. Особенно для психопатической личности. Не может человек сам вылечиться от безумного непреодолимого стремления к сочинительству.
Читателю всегда проще. У него всегда есть выбор.
Графоманы же всегда пытаются рассказать о том, что они считают главным. О своих ощущениях и видении. Наиболее талантливые из них становятся литераторами и режиссерами. Или учеными.
Они заражают своих читателей левита…
… показать весь текст …

Через два с половиной года я приехал в Омск для участия в обсуждении технического задания по северной станции. Антонина Анатольевна не узнала меня. Была очень строга и официальна: «Вы, товарищ, не представили справку о допуске к работам. Пройдите в отдел регистрации.»
Думаю — понятно: ведь я перед командировкой побывал на Алтае и вернулся оттуда с впечатлениями, бородкой и ожогами на лице из-за сварочных работ. Кроме этого на мне был официальный прикид с белой рубашкой и полосатым галстуком.
«Д…
… показать весь текст …

Колдун собирал по кусочкам в букеты разбитое тело,
Пустота далекого эха замолчала и уже не кричит.
Свою жизнь на краю и войну вспоминал он как скучное дело.
И со сбоем, не в такт метроном его сердца стучит.