… — Да почти ничего дальше, — продолжал Евгений Павлович, — я только хотел заметить, что от этого дело может прямо перескочить на право силы, то-есть на право единичного кулака и личного захотения, как, впрочем, и очень часто кончалось на свете.

Остановился же Прудон на праве силы. В американскую войну многие самые передовые либералы объявили себя в пользу плантаторов, в том смысле, что негры суть негры, ниже белого племени, а стало быть, право силы за белыми…
— Ну?
— То-есть, стало быть, вы…
… показать весь текст …

Иного выгоднее иметь в числе врагов, чем в числе друзей.

лучше просто начать.
а я уже начал. скажите, неужели в самом деле, неужели можно быть несчастным. ну что такое моё горе и моя беда, если я в силах быть счастливым… как можно пройти мимо дерева и не быть счастливым, что ты видишь его. а говорить с человеком и не быть счастливым, что ты любишь его… а сколько вещей, на свете, на свете, таких прекрасных, что посмотрите на ребёнка, посмотрите на Божью зарю, посмотрите на травку, как она растёт… посмотрите в глаза, которые на Вас смотрят и так вас любят.

«Не будет у России таких ненавистников, завистников, клеветни-ков и врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит. Я очень люблю славян, но знаю, что всё точно так именно сбудется, как я говорю, потому что такие вещи на свете иначе и происходить не могут. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь именно с того, что выпросят себе у Европы ручательство и покровительство их свободе в защиту от России.
Начнут они непременно с того, что убедят себя в том, что России о…
… показать весь текст …

Ибо для счастия созданы люди, и кто вполне счастлив, тот прямо удостоен сказать себе: «Я выполнил завет Божий на сей земле». Все праведные, все святые, все святые мученики были все счастливы.(Зосима)

Величайшее умение писателя — это уметь вычёркивать. Кто умеет и кто в силах своё вычёркивать, тот далеко пойдёт.

Все великие писатели писали чрезвычайно сжато.

А главное — не повторять уже сказанного
или и без того всем понятного.

И не надо, не надо возмущаться сказанным мною, «что нищая земля наша, может быть, в конце концов скажет новое слово миру». Смешно тоже и уверять, что прежде чем сказать новое слово миру, «надобно нам самим развиться экономически, научно и гражданственно, и тогда только мечтать о „новых словах“ таким совершенным (будто бы) организмам, как народы Европы». Я именно напираю в моей речи, что и не пытаюсь равнять русский народ с народами западными в сферах их экономической славы или научной. Я просто…
… показать весь текст …

…человеку, кроме счастья, так же точно и совершенно во столько же, необходимо и несчастье!

!

«Знаю то, что вы не пошли работать, а ушли с богачом Рогожиным, чтобы падшего ангела из себя представить. Захотела быть честной — шла бы в прачки! Неудивительно, что Тоцкий от падшего ангела застрелиться хотел»…
Аглая - Настасье Филипповне

Всех умней, по-моему, тот, кто хоть раз в месяц самого себя дураком назовет, — способность ныне неслыханная! Прежде, по крайности, дурак хоть раз в год знал про себя, что он дурак, ну, а теперь ни-ни. И до того замешали дела, что дурака от умного не отличишь. Это они нарочно сделали.
Припоминается мне испанская острота, когда французы, два с половиною века назад, выстроили у себя первый сумасшедший дом: «Они заперли всех своих дураков в особенный дом, чтобы уверить, что сами они люди умные». Оно и впрямь, тем, что другого запрешь в сумасшедший, своего ума не докажешь. «К. с ума сошел, значит, теперь мы умные». Нет, еще не значит.

«Помилуйте, — закричат вам, — восставать нельзя: это дважды два четыре! Природа вас не спрашивается; ей дела нет до ваших желаний и до того, нравятся ль вам ее законы или не нравятся. Вы обязаны принимать ее так, как она есть, а следственно, и все ее результаты. Стена, значит, и есть стена… и т. д., и т. д.». Господи боже, да какое мне дело до законов природы и арифметики, когда мне почему-нибудь эти законы и дважды два четыре не нравятся? Разумеется, я не пробью такой стены лбом, если и в самом деле сил не будет пробить, но я и не примирюсь с ней потому только, что у меня каменная стена и у меня сил не хватило.

Человек — целый мир, было бы только основное побуждение в нем благородно.

Дело в жизни, в одной жизни, — в открывании ее, беспрерывном и вечном, а совсем не в открытии!

Страданием русский народ как бы наслаждается.

Кто виноват, что они несчастны и не умеют жить, имея впереди по шестьдесят лет жизни?

Пушкин первый своим глубоко прозорливым и гениальным умом и чисто русским сердцем своим отыскал и отметил главнейшее и болезненное явление нашего интеллигентного, исторически оторванного от почвы общества, возвысившегося над народом. Он отметил и выпукло поставил перед нами отрицательный тип наш, человека, беспокоящегося и не примиряющегося, в родную почву и в родные силы ее не верующего, Россию и себя самого (то есть свое же общество, свой же интеллигентный слой, возникший над родной почвой наш…
… показать весь текст …

В большинстве случаев люди, даже злодеи, гораздо наивнее и простодушнее, чем мы вообще о них заключаем. Да и мы сами тоже.

Всё равно, он свят, в его сердце тайна обновления для всех, та мощь, которая установит наконец правду на земле, и будут все святы, и будут любить друг друга, и не будет ни богатых, ни бедных, ни возвышающихся, ни униженных, а будут все как дети Божии и наступит настоящее царство Христово.

«Милые, добрые, честные, куда же вы уходите, отчего вам так мила стала эта темная, глухая могила? Вы устали не живши.»

пусть мы униженные, пусть мы оскорбленные, но мы опять вместе, и пусть, пусть теперь торжествуют эти гордые и надменные, унизившие и оскорбившие нас!.. Мы пойдем рука в руку, и я скажу им: это моя дорогая, это возлюбленная дочь моя, это безгрешная дочь моя, которую вы оскорбили и унизили, но которую я, я люблю и которую благословляю во веки веков!