* * *
«Писать мемуары — все равно что показывать свои вставные зубы», — говорил Гейне. Я скорее дам себя распять, чем напишу книгу «Сама о себе». Не раз начинала вести дневник, но всегда уничтожала написанное. Как можно выставлять себя напоказ? Это нескромно и, по-моему, отвратительно.

* * *
В пять лет была тщеславна, мечтала получить медаль за спасение утопающих… У дворника на пиджаке медаль, мне очень она нравится, я хочу такую же, но медаль дают за храбрость, объясняет дворник. Мечтаю соверш…
… показать весь текст …

Взятки щедро мы даем…
Взятки ловко мы берем…
Получается без взяток
Путь любой не будет гладок!

Отопление подорожало,
Скоро средств на него не найду.
Интересно, почем дрова
У чертей под котлом в аду?

«Всё что говорят за моей спиной, слышит моя ж@па!»

Воспитать ребёнка можно до 16 лет, — дома! Воспитать режиссера — может и должна библиотека, музей, музыка, среда, вкус — это тоже талант, вкус — это основа. Отсутствие вкуса — путь к преступлению.

Когда, витая в облаках,
Вы будете кружить,
То не забудьте под бока
Соломки подстелить…

Люди-дальние потомки обезьян —
Нам твердят со школы год за годом.
Гены повторят любой изъян,
Был горбатым предок иль уродом.

Целый час в задумчивой тиши
Я гадаю перед клеткой, где приматы:
Неужели в подлости души
Гены этих тварей виноваты?

Пригрела собаку старую, с перебитыми ногами, лечили ее добрые врачи. Собака гораздо добрее человека и благороднее. Теперь она моя большая и, может быть, единственная радость. Но трудная это радость. Она сторожит меня, никого в дом не пускает. Дай ей бог здоровья! Все ушли. Рядом бродяга, псина, безумно ее полюбила. Думаю, что собаки острее чувствуют, потому что не умеют говорить. Заразила я ее бессонницей и моей звериной тоской. Когда ухожу, она плачет. Беру ее с собой в театр, а потом рвусь к ней. Мне еще никто так не радовался. Наверное, в одном из воплощений жизни я была собакой, потому что люблю их «любовью к ближнему». Мальчик-самое близкое мне существо, если его не станет-умру.

— Очень сожалею, Фаина Георгиевна, что вы не были на премьере моей новой пьесы, — похвастался Раневской Виктор Розов. — Люди у касс устроилиформенное побоище!

— И как? Удалось им получить деньги обратно?

На выход мы уж столько лет
Надеемся напрасно.
В конце туннеля виден свет,
Но свет-то красный!

Лет сто, пожалуй, жить должна.
Да и того мне будет мало.
За годы жизни я камней
Уж слишком много раскидала.

Журчал ручей, и птички щебетали
Когда любимый мой меня позвал
На Сену… Думала, в Париж позвали,
А оказалось, нет — на сеновал…

Мораль сей басни такова:
Когда тебя куда-то приглашают,
Не пенье птиц ты слушай, а слова.
Они и неприятными бывают.

Старухи бывают ехидны, а к концу жизни бывают и стервы, и сплетницы, и негодяйки… Старухи, по моим наблюдениям, часто не обладают искусством быть старыми. А к старости надо добреть с утра до вечера!

по радио: «Таня — бригадирша, в ее светло-серых, карих глазах поблескивают искры трудового энтузиазма!»

«Вышли мы все из народа»…
В народе не осталось никого.
Но это не певца забота,
Он песню сочинил не для того.

Хором ансамбль свою песню
Заводит, хором читают стихи.
Хор лягушачий рулады выводит
В час, когда зори тихи…

Ну, а слоны? Им лишь стоит
Начать-хором умеют молчать!

Ну эта, как её… Такая плечистая в заду…

Актеры обсуждают на собрании труппы товарища, который обвиняется в гомосексуализме:
«Это растление молодежи, это преступление»
Боже мой, несчастная страна, где человек не может распорядиться своей жопой, вздохнула Раневская.

Хоть красота не всем дана,
Но женщинам она нужна.
Достаточно принарядиться,
Чтобы начать собой гордиться.

Бес в ребро его пусть не стращает,
Все равно ведь живет невенчанным.
Седина подбородка пугает,
Только если она у женщины.

Прислали на чтение две пьесы. Одна называлась «Витаминчик», другая — «Куда смотрит милиция?» Потом было объяснение с автором, и, выслушав меня, он грустно сказал: «Я вижу, что юмор вам недоступен».

Как быстро летит время;не успела проснуться уже пора идти с работы домой.