Мы отпускаем тормоза…
Кругом весна, в глазах раздолье!
К нам собираются друзья,
а мы готовимся к застолью.

Да будет день — из лучших дней!
Пусть все из нас его запомнят.
Мы в гости ждем своих друзей
и отворяем окна комнат.

Мы накрываем длинный стол,
сердца и двери открываем.
У нас сегодня торжество:
мы ничего не отмечаем.
… показать весь текст …

Пусть мы живем в дому чужом,
но ведь и жизнь взята в аренду.
Когда-то, молодой пижон,
вбежал я в мир, как на арену.

Запрыгал бодро по ковру,
участник яркого парада.
Мешая факты и игру,
вокруг крутилась клоунада.

Не сразу понял, что и как.
Сгорали лица, чувства, даты…
И был я сам себе батрак,
у этой жизни арендатор.
… показать весь текст …

Когда очень хочется смеяться — это юмор, а когда очень хочется смеяться, но страшно — это сатира.

Жить бы мне
В такой стране,
Чтобы ей гордиться.
Только мне
В большом говне
Довелось родиться.
Не помог России Бог,
Царь или республика,
Наш народ
Ворует, пьет,
Гадит из-за рублика.
Обмануть, Предать, надуть,
Обокрасть — как славно-то?
Страшен путь
… показать весь текст …

Ностальгия — это значит
неизбывная тоска,
когда сердце горько плачет
от любого пустяка.

Ностальгия, как дорожка —
очень трепетная нить —
в то, что больше невозможно
ни вернуть, ни воскресить.

Что такое ностальгия?
Это боль, и это крик,
и разлука с дорогими,
и со всем, к чему привык.
… показать весь текст …

Жизнь, к сожалению, сердита,
она не жалует старье.
Одни взлетают на орбиту,
другие катятся с нее.

Таков закон круговорота,
и исключений никаких:
одни уходят за ворота,
иные входят через них.

И те, кто взлезли на орбиту,
и те, кто шлепнулся, упал,
одною, в общем, ниткой шиты…
И у разбитого корыта
… показать весь текст …

Во мне бурлит смешение кровей…
Признаюсь, по отцу я чисто русский.
По матери, простите, я — еврей.
А быть жидом в стране родимой грустно.
Разорван в клочья бедный организм.
В какой борьбе живет моя природа!
Во мне слились в объятьях «сионизм»
навек с «Союзом русского народа».
То хочется мне что-то разгромить,
то я боюсь, как бы не быть мне битым.
Внутри меня семит с антисемитом,
Которых я не в силах помирить.

Я все еще, как прежде, жил, живу,
а наступило время отступленья.
Чтобы всю жизнь держаться на плаву,
у каждого свои приспособленья.

Я никогда не клянчил, не просил,
Карьерной не обременен заботой.
Я просто сочинял по мере сил
и делал это с сердцем и охотой.

Но невозможно без конца черпать —
колодец не бездонным оказался.
А я привык — давать, давать, давать!..
И, очевидно, вдрызг поиздержался.
… показать весь текст …

Уходят между пальцев дни,
за ними следом годы рвутся…
Аэродромные огни
навеки сзади остаются.

Как под колесами земля
бежит стремительно на взлете,
так убегает жизнь моя.
Я — в заключительном полете!

Здесь не помогут тормоза,
здесь не удастся скорость снизить,
здесь финиш оттянуть нельзя —
его возможно лишь приблизить.
… показать весь текст …

Как сладки молодые дни,
как годы ранние беспечны.
И хоть потом горьки они,
дай Бог, чтоб длились бесконечно.

В двенадцать, в снег, в пургу, в мороз
к нам Новый год пришел намедни.
И был простителен мой тост.
Дай Бог, чтоб не был он последний.

Зимой измотан, где ж весна
с ее красою заповедной?
Болел и ждал. Пришла она.
Дай бог, чтоб не была последней.
… показать весь текст …

Как пробиться к такому стиху,
чтобы он излучал обаяние,
чтобы чувства ложились в строку
без излишеств и без придыхания?

Как пробиться к обычным словам,
в их естественном, скромном значении,
сдернуть с них шелуху, всякий хлам…
Где набраться такого умения?

Как пробиться ещё к колдовству,
чтоб звучала строфа, как мелодия,
чтобы строчки несли красоту
и живыми остались в народе.

Я себе не выбрал для прожития
ни страну, ни время, ни народ…
Жизнь мою придумали родители,
ну, а я вот бьюсь который год.

Время оказалось неуютное,
а страна — хвастунья первый сорт,
где обманут лживыми салютами
лопоухий, пьяненький народ.

Белое там выдают за черное,
дважды два там восемь или шесть.
Если существует там бесспорное,
это то, что нечего там есть.
… показать весь текст …

Любая история это сказка слегка приукрашенная правдой

Пока не вспомнишь, что тебе не нужно, не можешь делать то, что тебе необходимо.

В трамвай, что несется в бессмертье,
попасть нереально, поверьте.
Меж гениями — толкотня,
и места там нет для меня.

В трамвае, идущем в известность,
ругаются тоже и тесно.
Нацелился, было, вскочить…
Да, черт с ним, решил пропустить.

А этот трамвай — до Ордынки…
Я впрыгну в него по старинке,
повисну опять на подножке
и в юность вернусь на немножко.
… показать весь текст …

Хохот без причины —
признак дурачины!
В детстве эту присказку слышал я не раз.

Без причины горесть —
тоже дурость, то есть
верный признак старости, выстрелившей
в нас.

Хочется лёгкого, светлого, нежного,
раннего, хрупкого и пустопорожнего,
и безрассудного, и безмятежного,
напрочь забытого и невозможного.

Хочется рухнуть в траву непомятую,
в небо уставить глаза завидущие
и окунуться в цветочные запахи,
и без конца обожать всё живущее.

Хочется видеть изгиб и течение
синей реки средь курчавых кустарников,
впитывать кожею солнца свечение,
в воду, как в детстве, сигать без
… показать весь текст …

Как тебе я, милый, рад,
мот, кутила-листопад.
Ты, транжира, расточитель,
разбазарил, что имел.
Мой мучитель и учитель,
что ты держишь на уме?

Разноцветные банкноты
тихо по миру летят,
а деревья, как банкроты,
изумленные торчат.
Жизнь безжалостная штука,
сложенная из утрат…
Ты прощаешься без звука,
… показать весь текст …

На пристани начертано:
«Не приставать, не чалиться!»
А волны ударяются о сваи, о причал…
Когда на сердце ветрено,
то незачем печалиться…
Нам пароход простуженный прощально прокричал.

На волнах мы качаемся
под проливными грозами--
ведь мы с тобой катаемся на лодке надувной.
Зонтом мы укрываемся,
а дождь сечет нас розгами,
и подгоняет лодочку ветрило продувной.
… показать весь текст …

Когда-то, не помню уж точно когда,

На свет я родился зачем-то.

Ответить не смог, хоть промчались года,

На уйму вопросов заветных.

Зачем-то на землю ложится туман,

Все зыбко, размыто, нечетко.

Неверные тени, какой-то обман
… показать весь текст …