Нельзя рассчитывать на помощь, если не веришь, но трудно начать верить, пока не почувствуешь помощи.

Многие знают больше, чем я. К счастью, это меня не волнует.

Перед уходом она меня обняла. Сейчас, задним числом, мне кажется, что это был почти что поцелуй. Вероятно, она меня просто обняла. Но, может быть, это был скорее поцелуй.

Больше всего мне хочется стать таким человеком, который сумел бы сделать мир немного лучше. Это было бы самое лучшее. Но я не знаю, можно ли этого добиться. Я не знаю, что нужно делать, чтобы улучшить мир. Я не уверен, что для этого достаточно просто улыбаться каждому встречному

… Иной раз выдавался вечер, пусть и крайне редко, когда я чувствовал себя собой, мог расслабиться. Оставались такие карманы пространства и времени, куда за мной не втаскивался хвост ответственности.

Единственное, что человеку на самом деле следует знать, что от алкоголя пьянеют, причём иногда до свинского состояния.

Люди каждый день говорят и делают вещи, которые перестают существовать, если исчезают эти люди.

И когда я слышу ее голос, мне кажется правильным все, что она говорит.

Я живу здесь и теперь. И только это вполне определено, и только это считается.

Лучше бы я вместо этого вязала длинный шарф. Он бы во всяком случае меня грел. А все эти бесконечные страницы, к чему они мне? Если их поджечь, они будут давать тепло всего несколько минут. А потом снова станет так же холодно. Так же чертовски холодно…

Намекнуть им на то, что творится у меня в душе, равнозначно просьбе о помощи, но я не готова принять помощь, так что моя участь — носить маску и старательно посылать вовне сигналы «все хорошо», но не «отлично», иначе это вызовет подозрения

Ежедневно в мире умирают почти 155 тысяч человек, выяснила я только что. Это 57 миллионов в год. 6458 в час. 108 в минуту. Вопрос: утешение ли это? И да, и нет.