Весну будили целым миром,
Будильник клали под подушку,
Гоняли штангу по квартире
И приносили кофе с плюшкой.

Водой холодной обливали,
Трубили боевой подъём,
И нашатырь под нос совали,
И заливались соловьём…

Март не нашёл нигде приюта,
И первый аист с перепугу,
Решив, что время перепутал,
Вертает восвояси к югу.

Влюбляюсь в зиму каждый раз,
Когда совсем неслышно
Снежинки, медленно кружась,
Спускаются на крыши,
И серебрятся средь волос,
И липнут к рукавицам,
Пощекотать ловчатся нос,
И тают на ресницах.
Тогда сама себе кажусь
Звездой шестиугольной,
Легко летаю и кружусь,
Вот только падать больно.

Снег ложится мокрым крошевом
На весенний Петербург.
Нам бы лучше по-хорошему
Попрощаться, милый друг.

Не снимая с крыльев ватника,
Незадачливый мигрант,
Аист греется в курятнике,
Как бездомный квартирант.

Как устало небо смурое
Тучи грузные гонять.
Нам, зима, бы по-культурному
Наши споры уравнять.
… показать весь текст …

Мне кажется, было такое уже:
Деревья стеснялись стоять в неглиже
И к солнцу тянули раздетые ветки,
И в лужице плавал корабль из газетки.
И было простым абсолютное счастье,
Весна показала характер, и настежь —
Пальто на ватине, и шапку — в портфель…
Скакалку и классы — с собою, в апрель.
И новые ботики пахли резиной,
И вкусно на улице хлеб с маргарином,
И даже подружкам хватало с лихвой.
И выросла я не рябой, не кривой.
А всем, что за жизнь за душой накопилось,
Я только сейчас дорожить научилась.

Весна по закону вступила в права, —
И паспорт в порядке, и виза от бога, —
А наглый морозец плетёт кружева
И ночью на коврике спит у порога.

Наивный, не знает, что там, наверху,
Уже некрологи составили,
Отдали в химчистку унты и доху
И с водкой стаканчик поставили.

Сегодня я чертовски обаятельна, —
И сумка от Шанель, и платье в рюшах,
Опять же декольте, и тщательно
За ушком завиток надушен.

Объятая весенним обострением,
Я куражу противиться не буду,
Свободу дам шальному настроению,
Возьму карету и предамся блуду.

Заела ностальгия, ну просто нету мочи, —
Воды бы за копейку, за пять копеек пончик.
Путёвку дармовую от профсоюза в Сочи,
Обед за рубль в столовой, и прочее, и прочее…

И трёхрублёвой водки, и сапоги по блату,
Шмотьё из — под прилавка, и низкую квартплату.
Зарплату нашу твёрдую, стабильную работу,
Но в очереди только стоять так неохота.

Зима смотрела сквозь пушистые ресницы
Как кружевные лёгкие снежинки,
Спускаясь с неба серебристой вереницей,
Стелили белую хрустящую простынку;
Морозной нитью палантины вышивала
И доставала с чердака салазки,
Лепила снежных баб и открывала
Сезон желаний и волшебной сказки.

И если спросит тот, кто наверху,
А в радости ль мне всё ещё живётся,
Не буду лгать, скажу как на духу —
Напасть проходит, вера остаётся.

Тащу её с собой на белый свет,
Когда вставляю утром ногу в стремя,
Она мне оберег от зла и бед,
Куда я без неё в такое время.