оксана в лувре прибираясь
разводы моет на окне
с трудом смывая грязь и подпись
моне

а ты поправился с годами
стал угловат нетороплив
сказал поглаживая камень
сизиф

взрослея уезжают печки
от нас за тридевять земель
не находя вблизи достойных
емель

ночами лыжы собирались
и думали нахмурив лбы
как мстить адептам скандинавской
ходьбы

меня на курорте где всё включено
тоскливая мысыль накрыла
как жаль что имею я только одно
рыло

олег в метро заснуть пытаясь
четыре станции подряд
считает бабушек что рядом
стоят

там на известных всем дорожках
латает дыры печенег
смешав асфальтовую крошку
и снег
© андро

когда февральским хмурым утром
мы пробудились ото сна
на землю громко опустилась
война

мы в нашем женском коллективе
все жили дружно видит бог
да так что не разлить водою
клубок

аглая смотрит как из леса
за мужем выбежал медведь
и начинает потихоньку
вдоветь

не будет ни ада ни судного дня
я думал и жил безрассудно
и вот санитарка суёт под меня
судно

наш интернет роман закончен
всё это было не всерьёз
и я протёр клавиатуру
от слёз

на складе снов осталась только
нечеловеческая муть
и человечество боится
заснуть

отдавший богу душу печкин
печально подошёл к вратам
и неожиданно услышал
кто там

на тренировке пьяный дзюба
ударом разрывал мячи
пока его не выгнал сторож
с бахчи

любил есенин прогуляться
в квартале красных фонарей
унять свой пылкий неуёмный
хорей
© андро

ах сколько женщин подо мною
бывает за один сезон
и мужиков признаюсь тоже
я ж зонт

сынок ты знаешь группу крови
зажав артерию мою
спросил медбрат и я тихонько
пою

куда ни глянь в россии пишут
хэ вэ на пасху каждый раз
не сомневайтесь ватсон
это про нас

ад переполнен выше нормы
и всемогущие верхи
поочередно упраздняют
грехи