среди тропического шторма
на утлом крошечном плоту
не уберёг как ни старался
манту

ну раз преступник горько плачет
и говорит я не хотел
ремнём по попе заменяем
расстрел

казалось бы всего лишь буква
погасла в слове домовой
а вывеска зовёт призывно
домоой

я был в саратове недавно
реально дофига огней
и бродят стайки одиноких
парней

два неопознанных объекта
парят печально над землёй
у них здесь родственников нету
и некому их опознать

геннадий пишет на асфальте
красивым почерком люблю
но буква ю выходит криво
он злится комкает асфальт

мы наш мы новый мир построим
орут на площади опять
и то и дело нажимают
эф пять

итак вначале было слово
и мы не спрашивайте как
узнали это слово было
итак

в окне я вижу солнце море
песок шезлонги чаек, но неясно как они попали
в окно

пять переводчиков пытались
но не смогли перевести
одну коротенькую фразу
косил косой косой косой
***
ребёнок битый час рыдает
сей лингвистический кульбит
не даст понять без интонаций
кто бит

в пионерлагерь кукушонок
купила мама мне билет
и вот я здесь уже неполных
семь лет

нам президент сказал не надо
не надо из бюджета красть
а мы ему такие хором
ну здрасть

по калидору с тубареткой
рассвирипевший розенталь
бежал а от него скакала
рояль

москва французу отдалася
кричит войди я вся горю
а дым так это я в постели
курю

весь мир насилья мы разрушим
до основанья, а потом
всех страждущих накормим супом
с котом

глядит на женщин с укоризной
седой олег на склоне лет
никто ему так и не сделал
омлет

олег сперва легонько сваркой
глушитель старый приварил
потом уже приклеил прочно
на четырехсторонний скотч

алиса распекала мужа
мол на уме один лишь секс
а как же крекс, а как же пекс как
же фекс

когда на площади свободы
казнят последнего раба
я всем спасибо все свободны
скажу ликующей толпе

развеялся дымом постпраздничный сон
домой упорхнули суккубы
и снова горят словно тысяча солнц
трубы