Они кричат: «Распни его, распни!»,
И руки умывает прокуратор…
Летят столетья, но и в наши дни
Толпа неугомонна, как когда-то.
Как будто время повернуло вспять,
И снова нет в Иудах недостатка,
И в очередь встают, чтобы продать
Кого-нибудь за долларов тридцатку.
Надев высоконравственный прикид,
Лукавство фарисей скрывает ловко.
Забыта совесть, и утрачен стыд,
Каратель держит меч на изготовку.
Лишь кто-то бросит клич: «Ату его!»,
Народным гневом «праведным» играя, —
И истина не значит ничего,
И близится минута роковая.
Несчастного к Голгофе волокут,
Всё та же злоба, ненависть всё та же.
Злодей Варавва нынче правит суд,
Палач с усердьем праведника вяжет.
«Пророков нет в отечестве своём» —
Евангельская истина известна.
Вердикт опять выносят большинством,
Толпой манипулируя бесчестно.
Они спешат успеть быстрее всех
Опять кого-нибудь распять от скуки,
На плечи тяжкий взваливая грех.
А прокуратор умывает руки…
Юрий Тарасенко
Чтоб не был он пред властью долгом виноват,
Чтоб сила-СЛАВА не ушла с обидой в тень,
Чтоб не грозил ему опалой новый день.
Хитрил, конечно, понимая, что творит,
Не допуская слёз до собственных ланит,
От горькой совести притиснувшись к греху,
Остался он в веках у люда на слуху.
И что способна власть дарить взамен любви?
Однако мир до сих свершений норовит
Уйти от мук телесных, зная: все умрём...
И Жизнь теснится за прощения огнём.