Когда нисходят сумерки, и тишь —
Протяжностью касается до уха.
Я слышу всё, но ты не говоришь;
Ну что ж, прощай! — И ни пера, ни пуха.
Когда-нибудь сочтёмся, но увы, —
За той чертой, где станет всё золою.
Мы до конца, — навек обручены:
Как этот сад с оградой, — за стеною.
Как стрелки циферблата и покой, —
Распластанный по тумбам и сервизу.
Как серый дождь над грешною землей, —
Блуждающий пунктиром по карнизу.
Он напоследок лапою в стекло —
Стучит, стучит, — и больше нет ни звука.
И имя не забытое твоё —
Не более, чем давняя разлука.