Вот этот дом: заваленный антоновкой, —
Хранимый пусть не Богом, но людьми.
И дочь моя с ручонкой очень тоненькой,
Ещё так сладко дремлет на груди.

И яблоня ещё не клонит веточки,
Согнувшись от внезапного дождя.
В косичках, — нет седин, а только ленточки,
И хочется дожить до января:

И пережить, и зиму ловко выстоять,
И помнить всё, (как будто бы вчера):
Был мёртвый снег, — а нынче солнцем высветлить,
Стан яблони пытается весна.

Я тебя отыскал слишком поздно,
Угадал среди тысячи лиц.
И теперь мне с другими морозно,
Одиноко, как небу, без птиц.

Я тебя отыскал слишком поздно,
Слишком долго бродил по земле,
И теперь мне ночами тревожно,
Что тебя потеряю во мгле.

Я тебя отыскал слишком поздно,
Я других целовал не любя.
Лишь теперь без любви стало сложно,
Лишь теперь без тебя мне нельзя.

Меня не услышат, — ни рифмами строк,
Ни жестом, ни мимикой средь этой ночи.
Меня не услышат, и есть, между прочим,
И мной не услышанный чей-то звонок.

И он не дождавшийся, там, в тишине,
Нажмет, обессилив, рычаг телефона…
Как важно, запомни, нам снова и снова, —
Хоть кем-то услышанным быть на земле!

Отрекусь от тебя и замру, —
Будто сам от себя отрекаюсь.
Ночью темной тебя призову,
И покаюсь,
покаюсь,
покаюсь.

Я раскаяньем этим грешу,
Я тобою живу, как умею.
Отрекусь от любви и замру, —
И немею,
немею,
немею.
… показать весь текст …

Давай расстанемся синхронно, без сожалений в перспективе.
Ведь нет прекраснее финала, чем неожиданный финал.
Вот-вот уже пойдут и титры, хорош нечаянный накал,
Двух обреченных на игру в почти законченной картине.

Давай расстанемся в прихожей, когда еще в разгаре праздник,
И гости млеют и смеются, вина, подлив, себе в бокал.
Ведь не бывает исключений, как не бывает сказок в жизни,
Давай расстанемся в прихожей, представив, мысленно вокзал.

Давай расстанемся синхронно, запомнив, план побега точный,
Ведь нет страшнее тюрем, помни, чем те, что в наших головах.
Давай расстанемся синхронно — безотлагательно и срочно,
Давай расстанемся покуда, у нас все карты на руках.

Сойти с ума, но осень пережить, —
С тяжелым помутнением рассудка.
И чашу одиночества испить,
Доверившись лихому промежутку.

Себя почти не слышать, но внимать:
Как лес затих, как листья выцветают.
Себя почти не помнить, но понять:
Что души никогда не умирают.

Что всё проходит. Будет только снег, —
Из года в год очерчивать равнину.
Что этот снег, как близкий человек, —
Твоим бывает лишь наполовину.