Вот видишь: ничего не говорю.
И ничего на память не дарю.
И никаких не отмечаю дат.
И не пишу. И не гляжу назад.
Выходит, всё свершилось и сбылось,
Сложилось-разложилось-обошлось.
Не выжгло намертво.
Затихло.
Отлегло.
И хорошо.
И пусто.
И светло.
Ни слов палящих, ни, избави Боже, дел…
Здесь у меня — закат, там у тебя — рассвет,
Как ни смотри назад — пересечений нет.
Что там ни обещай — до горизонта лет —
Где у тебя «Прощай…» — там у меня «Привет!»
Кружатся города, все ускоряют бег,
Но у тебя — среда, а у меня четверг
Где у меня: «Встречай!» — там у тебя: «Пора…»
Где у меня — сейчас, там у тебя — вчера.
Слушай, ведь я хочу мало как никогда —
Мне бы совсем чуть-чуть выровнять календарь.
Чтобы сейчас — сейчас, чтобы среда — среда,
Чтобы хотя бы раз ты мне ответил «Да»
Ничего говорить не нужно. И писать ничего не нужно.
Ты на той стороне планеты — как на той стороне Луны.
Просыпаюсь прекрасным утром и, зарывшись лицом в подушку,
Повторяю, что мы друг другу
Ничегошеньки не должны.
То есть… ты ничего не должен. С-добрым-утром-спокойной-ночи-
Happy-birthday-and- how-do-you — сколько, Господи, чепухи —
Солнце светит,
а снег не тает — день длиннее, а жизнь… короче…
И всё прочее — между строчек…
Но Луне оно — по… хи-хи…
Это я — идиотка, дура! — чтобы выжить вот этим утром,
Знаешь, как-то всё затёрлось — до дыр: ни вина я не хочу, ни воды. Время тикает в часах — не течёт, жизнь не бьёт из подворотни ключом. И на сердце у меня — холодок, и за дверцей — валерьянки глоток. И обед — из трёх — представь себе — блюд.
В общем, тишь и всякий прочий… уют.
А с тобою — чересчур горячо. А с тобою — все привычки — не в счёт. А с тобой всегда — одна маета. Чтоб не тронуться — считаю до ста. До двухсот считаю. Ну — до трёхсот… Боже праведный, авось — пронесёт… Чёрта с два. — Качусь-срываюсь-парю,
и назло себе самой — говорю:
Говорю тебе: «Привет, как дела?»
Говорю тебе: «Да-нет, не ждала.»
Говорю: «Сходить не надо с ума.»
Говорю: «Смотри, какая зима!
И какой хороший, солнечный д
В общем, вот тебе моя
жизнь.
Ну, чего ты испугался? — Держи!
Не кусается она, не скулит,
Только чуточку под утро болит.
Только капельку горчит — не беда? -
Лучше горечь, mon ami, чем вода.
Ни истерик в ней, ни лишних людей.
Так что нечего бояться.
Владей.
Хочешь, крестиком носи на груди.
Хочешь, в рамочку поставь и гляди.
Хочешь, спрячь подальше в ящик стола.