Всё как обычно — в центре зала.
Всё как обычно — в семь часов.
Сюжет безвкусной мелодрамы
в повторе:
два-три раза в год…
И с новой встречей, новым встречным:
она — набросок, он — художник.
И чем небрежней ляжет масло,
тем меньше черт, осанки, граций
Авроры в образе сыром,
которого коснулась кисть… И вот
уж тело женщины — твердыня,
а кисти — копья, краски — кровь,
и все горит огнём Бастилий
в садах кувшинок, нежных лилий…
… Под грудой выжженных порогов
истлевший холст захоронили.
Он разглядел её — живую,
где искривлялся только контур,
лишь белый контур, белый шум,
помехи лиц, свиданий, взглядов
и черных снов, кошмарных снов.
Он не коснулся стен громады,
Войдя в бескрайние сады.
Так он узнал её — простую —
как вкус дождя, как соль земли.
Всё как обычно — где угодно.
и обычайно — как проснемся.
Любимых рук прикосновенье —
и пробудился спящий лотос.
Он и она — творец и гений,
как Леонардо и «Джоконда».
