Винный гиперреализм Томаса Арвида
Томас Арвид (Tomas Arvid) — современный американский художник-гиперреалист из Нью-Орлеана. Практически восходящая звезда в современной живописи, как хором величают его многие и многие арт-издания. Томас прославился своими работами, роли моделей на которых играют бутылки вина, бокалы, винные пробки, декантеры, штопоры и другая атрибутика винопотребления. Все работы — тщательно, реалистично аж до «эффекта окна», и с огромной любовью, посвящены ему одному — вину. Более 70 работ его послужного списка живописи были отмечены авторитетными критиками и изданиями. На данный момент, его работы украшают уже многие частные коллекции и галереи, висят на стенах виноделен и престижных винных салонов мира и подчеркивают интерьеры некоторых обеспеченных любителей вина. Прекрасная притча, проиллюстрированную его работами. Думаю, всем будет интереснее именно в таком формате прочитать.
В маленькой деревушке вдали от караванных путей жили гончар и винодел. Гончар лепил из глины амфоры, а винодел возделывал виноградник и давил босыми ногами вино, как того требовали древние обычаи виноделов. Как-то раз гончар, накануне праздника, подарил виноделу две сделанные им амфоры в знак дружбы. Одна из них была красива и изящна, но и другая удалась на славу.
В тот год выдался хороший урожай, а молодое вино было вкусным и веселящим душу и сердце. Собрался винодел в город, наполнил обе амфоры до краев молодым вином и поехал на своей лошадке на базар, чтобы продать их. Ведь он делал вино совсем не для того чтобы хранить его десятки лет, пока оно станет крепче, а его аромат изыскание. Винодел не умел ни торговать, ни торговаться, поэтому он быстро продал свой товар и вернулся домой.
Торговец высоко оценил как вкус вина, так и работу гончара и заплатил виноделу две золотые монеты, что очень его обрадовало, поскольку было лучшей наградой за его тяжкий и упорный труд.
Настал праздник и торговец захотел оставить при себе обе эти исписанные замысловатым узором амфоры, так как они ему очень приглянулись, также как и вино, что заполняло их.
Жена торговца поставила одну из амфор на стол и люди не могли оторвать от нее глаз, так она была прекрасна, а вкус вина весилил душу и наполнял их сердца радостью и теплом. В тот праздничный вечер гости часто вкушали от содержимого амфоры, пока не осушили ее до дна.
Такое вкусное вино им было жалко разбавлять водой, поэтому вторая амфора, так и осталась стоять нетронутой во мраке холодного погреба. Амфора, которая попала на стол торговца так ему понравилась, то он решил некогда более с ней не расставаться и каждый год, встречая на базаре винодела, просил наполнить ее перебродившим виноградным соком из его виноградника.
Приходившие к нему домой люди тоже были довольны как красотой амфоры, так и его бодрящим и сладостным даже несмотря на его терпкость содержимым. Так прошли многие годы. Прекрасный кувшин много путешествовавший вместе со своим хозяином по пыльным дорогам потускнел и потерял былую красоту, а вторая амфора, так и осталась стоять всеми позабытая в сумраке холодного погреба. На ней только краски росписи слегка побледнели.
Тем временем у торговца дела пошли из рук вон плохо, денег едва хватало, чтобы не умереть с голоду. Взял торговец амфору, которая некогда радовала глаз своим изысканным узором, наполнил ее дешевым и плохим вином, которое он выторговал за гроши у плохого винодела и пошел на базар, чтобы ее продать.
За очень скромную разницу между той ценой, что он заплатил виноделу и теми деньгами, что он должен получить от покупателя этого скверного вина он рассчитывал прикупить себе что-либо съестного, дабы не помереть с голоду, как околела его старая больная лошадь.
На базаре его встретил разбогатевший винодел — из жалости и по старой мужской дружбе он купил у торговца его жалкий товар и по весьма приличной цене. Содержимое он тут же опорожнил на землю.
А затем как бы невзначай поинтересовался. - А где же вторая амфора, что я продал тебе вместе с этой. Я хорошо помню этот год, ведь как раз тогда мои дела резко пошли в гору, и именно ты вдохновил меня работать усерднее, высоко оценив мой труд. И тут торговец вспомнил как давно он не заглядывал в тот погреб, которым он года три как не пользовался, потому что все чем он торговал легко умещалось в бурдюке из волчьей шкуры, который он носил за спиной.
Погреб когда-то содержавший много товара ныне был захламлен черепками разбитых амфор и кроме них как думалось торговцу там более нечего и не было. Ведь весь свой товар он знал на перечет, а про тот старый кувшин он за пирами, да за застольями уже давно и думать забыл. Пригласил торговец винодела к себе домой и сказал жене, чтобы она во что ни стало разыскала ту старую амфору.
Жена спустилась в погреб и нашла среди черепков и паутины старый кувшин. Открыв амфору они пригубили уже не молодое, а старое крепкое вино. Купил винодел эту амфору, заплатив за нее торговцу четыре золотых монеты.
-За что ты дал мне так много денег удивился и несказанно обрадовался торговец? -Во первых эта амфора напоминает мне мою славную молодость, во вторых вино в нем старое и крепкое и оно действительно стоит этих денег, ну, а в третьих за мудрость. - Но в чем же эта мудрость — вопрошал торговец — уверенный, что это всего лишь сочувствие и милостыня и уже собиравшийся вернуть одну из монет обратно. - А мудрость в том, что вино с годами становится крепче и лучше, а износиться только лишь внешняя сторона амфоры, что никак не сказывается на его содержимом.
А та амфора, который ты так часто пользовался вся поблекла, а ее содержимое опустело, было выпито и растрачено впустую в обыденной суете жизни. Вот и мы рождаемся невинными, полными надежд, в молодости веселим душу, не заботясь о прожитом, а когда сосуд нашей души выпит до дна, надеемся его пополнить хоть каким-то пусть даже никчемным содержанием.
