Наше терпение — это бикфордов шнур:
Медленно тает, ползет до конечной точки.
При перепадах душевных температур
Тлеет и тлеет, и — не попросить отсрочки.
Порохом станут обиды, усталость лет,
Дней одинаковых тусклая вереница,
Непонимание, ссоры, дележ монет.
Искрами вспыхнет накопленное в тебе
И когда-нибудь загорится.
однажды, в организме, жило себе терпение,
плохими днями, тучами, и руганью питалось,
но, может, от того, что такое поколение,
бывало временами, оно бомбою взрывалось..
душевные катаклизмы, стали случаться часто,
и через жизни призму, не так виден стал белый свет...
Разницы нет, судя по ощущениям,
В дорогом ресторане
или
в заброшенном гараже:
Нет ничего дороже
роскоши
человеческого общения,
Если найдешь собеседника
по душе
Эй, если есть ты там на небе, тебе мой вопль, тебе мой крик.
Ты видишь, взгляд мой тускл и бледен, и в нем не пламя, а ледник.
Прошу, храни меня от глупых ненужных встреч, пустых обид,
От слов плохих, сиюминутных желаний, я уже побит,
Помят, и опытом раздавлен. Храни меня, меня храни.
Убереги меня от травли или хотя бы сделай вид.
Так легче нам: во что-то верить, хоть мы устали от вранья,
И лучшей из своих материй укрой меня, укрой меня.
От пустословов, лицемеров, от болтунов и прилипал.
Укрой меня, ты будешь первым, по слухам, многих ты спасал
С чужих дорог и перепутий. Беду и горе отведи.
Позволь дойти до самой сути, Со смысла жизни, до любви.
И с верой, «ищущий — обрящет», я, на закате декабря,
Эмоции держишь как бабочку в кулаке:
Они вырываются в небо стихами, нотами.
Стоишь, оглушенная, в сердце, как в тупике,
Рисуешь два имени палочкой на песке,
И железные принципы могут,
Но не работают.