там, за рекой, еще теплится жар закатный, там, за холмом, еще можно почуять след, нас ведь с тобой учили — нельзя обратно, пусть под ногами огонь, пусть дороги нет, нас ведь учили многому? я не помню. может быть, память хрупкая как хрусталь, нам выбирать, чем сегодня ее заполнить.
нам выбирать.
не печалься, ну! перестань, это не повод, собственно, для сомнений, это не повод — просто совпал мотив, хочется нежиться утром в засонной лени, хочется записать ускользающий этот стих, но вместо этого гонят опять под стрелы, ты улыбаешься мне каждый раз, говоришь «прикрой». ты научил меня быть безрассудно смелой.
я каждый раз закрываю тебя
собой.

До тебя — расстояние в четверть шага, мерно дышим, смотрим глаза в глаза. Где хваленые горечность и отвага, почему мне некому рассказать, до чего же больно, как спицей в горле, жжется воздух, плавится синева, до чего же хочется быть покорной, узнавать на ощупь, как дважды два. До чего же хочется — просто слушать, говорить шаблонами и не знать, ничего не знать бы, конечно, лучше…

Мне решительно некому рассказать, как будильник мерзко рыдает утром, до чего же утром я хороша. Присыпает снегом, как…
… показать весь текст …

видишь, я стала правильной и гуманной — улыбаюсь вежливо, подаю нищим, шлю смски в полтретьего маме — «мам, не пугайся. Живая.» Она все слышит — как вода в ванной льется не замолкая, как барабаню по клавишам оголтело, как убиваю взглядом каждый пиксель экрана и сбегаю курить без палева между делом.

нет, она понимает, — шестнадцать лет, возраст любовей первых и суицидов. Тревожно дергает за рукав, мол, готов обед и надо бы есть, а то скоро без всяких гидов по анатомии можно найти все ребра, пер…
… показать весь текст …

мы же больше с тобой не встретимся — если встретимся, то умрем, там, где сердце поет и бесится, в месте, что называла «дом», там, где стены пропахли стонами, ожиданием тишины, назовемся с тобой знакомыми, по своей стороне весны дальше будем идти и за спину не посмотрим мы никогда.

раз уж ты, мое
солнце ясное,
смог забыть —
научи меня.

я уже ничего не хочу.
завтра будет весна.
мне безумно вдруг стала тесна овечья шкура.
ты бы мимо прошел, ни за что бы меня не узнал — я была для тебя очертанием неясным фигуры, безразличной ухмылкой, неясной ужимкой чужой, и большой, — я надеюсь, что помнюсь — огромной занозой.
что ты думал себе, оставляя меня за чертой?
почему о тебе совершенно не пишется прозой?

я уже ничего никогда так не буду хотеть — одержимой тоской и затекшей спиной возле бара, если б ты меня так же…
да ладно.
хотя бы на треть, смсными пустым «мне чертовски тебя не хватало».

и не будет хватать никогда, прозапас не скопить этой нежности, бьющий под дых безнадёги. у дороги темно, как и было в тот самый раз — ты подвел меня к краю. а я подвожу итоги,
я гореть разучилась,
я слушаю,
… показать весь текст …

я бросаю тебя точно так, как бросают курить,
грани пачки сминая в пространстве замерзшей ладонью.
выдыхать изо рта пар как дым, сердце прежнюю прыть
набирает стремительно. привычку ли сразу прогонишь?

вот и я на мосту — разве мало на свете мостов? — 
и меняюсь теплом с обжигающим холодом стали.
я дарю тебе вечность осколков отторгнутых слов,
тех, что умерли в нас, потому что мы их не сказали.

растворюсь и уйду, кто-то должен и вправду уйти,
слишком мало трагизма на наши заблудшие души —
я бросаю тебя (потому что дурак и кретин),
прикрываясь трусливым щитом «потому что так лучше».
… показать весь текст …