Собаки лают где-то,
Гремит пальба иль гром.
Сосед мне по секрету
Шепнул: «будет погром».
Совет небрежно брошен,
Чтоб прятался скорей:
«Ты человек хороший,
Но все-таки еврей».
Жил человек хороший
Да, вот беда — еврей,
Клейменный словно лошадь
На родине своей.
Он верил идеалам,
И думал все равны.
Наивный этот малый
Не знал своей страны.
Мой прадед при погроме
Погиб в расцвете лет.
Семьей не похоронен
Пропавший в гетто дед.
На фронте стал калекой
Отец в сорок втором,
Но минуло полвека,
Я снова жду погром.
Жил человек хороший
Да, вот беда — еврей,
Клейменный словно лошадь
На родине своей.
Он верил идеалам,
И думал все равны.
Наивный этот малый
Не знал своей страны.
Был Родиной отринут,
И долго горевал.
Наверное чужбину
Я Родиной считал.
Теперь все это в прошлом
Грусти или жалей.
Жил человек хороший,
«Но все-таки еврей»