Верю, что вернешься, очень верю!
Пусть нескоро, пусть когда-нибудь.
Встанешь молча за моею дверью,
И на зло не сможешь повернуть.
Пусть лениво дни идут на убыль,
Пусть летят минуты, все равно я буду ждать,
И тобой целованные губы, никому не дам поцеловать.

Люблю я тебя беззаветно, но нежно.
Люблю твои милые взору черты.
Давно уже в мыслях погасла надежда,
Добиться желанной стать сердцу, любви.
За что же люблю тебя спросишь, за что же?
Наверно за то, что живешь на земле.
За то, что смеешься ты смехом,
Дороже которого мне не услышать нигде…

Выпьем вина за нашу последнюю встречу, оно поможет прошлое забыть. Пусть догорает этот зимний вечер, но страсть мою зима не сможет погасить. Ты был любимым, нежным и желанным, а стал угрюмым, грустным и чужим. Мы встретились последний раз глазами, и счастье стало улетать, как дым. Ты разлюбил меня, к чему же оправданья, клянусь, что встреч не буду я искать. Ведь в прошлом твои пылкие признанья, и не за чем теперь их вспоминать. Прощай! Все, что осталось-это гордость, моя любовь тебе ведь не нужна. Ну, а еще осталась твоя подлость, она как раз захочет погубить тебя! А недавно все было, как в сказке, даже свежие цветы, что ты дарил. Остались в памяти предательские ласки, и слова любви, что ты мне говорил. Быть может ты о них не помнишь, а мне ведь не забыть их никогда. Будь же пьян, своей предательской любовью, как от этого кровавого вина!

Не делай зла — не будешь в вечном страхе.
На ухо не шепчи и избежишь молвы.
Неси собою свет — не будешь жить во мраке.
Желанья поумерь — тогда минуешь рвы.
Любовь в себе ищи в подлунном мире.
Прошения твои лишь слышат Небеса.
И даже в них себе не сотвори кумира.
Иначе не поймёшь, где — слякоть, где — роса.

Дай мне, Господь, быть на Тебя похожей,
На злое злом дай сил не отвечать,
К другим терпимей быть, к себе — построже,
Где нужно — крикнуть, где-то — промолчать.

Ты знаешь Сам… как мне бывает сложно,
Не отвернуться и за все простить…
Я знаю точно… будет все возможно,
Когда я научусь как Ты любить…

Волчица выла — с ней скулили ветры…
Луна плыла в кровавых облаках.
Там далеко, шёл, отмеряя метры,
Уставший волк — он нёс щенка в зубах.

Тонули лапы в рыхлом, белом снеге.
Щенок болтался, хвост, поджав крючком.
Не приходилось думать о ночлеге,
Опасность дико стерегла кругом.

Он мать искал, и шёл на вой волчицы.
Уставший волк — с сединами в усах.
В глазах его, бежали люди-фрицы…
И залп всех ружей всё стоял в ушах.
… показать весь текст …