Пока человек еще склонен переоценивать самого себя в ущербокружающему миру, до тех пор он заграждает себе доступ к высшему познанию
Когда я чувствую симпатию к человеку, то, прежде всего, ячувствую лишь мое отношение к нему. Если в моем суждении, в моем отношении янахожусь в зависимости исключительно от этого чувства радости, симпатии, тоэтим я выдвигаю на первый план свою личную природу; я навязываю ее миру. Яхочу, таким как я есть, включить себя в мир, а не принять мир свободно, предоставляя ему жить сообразно действующими в нем силами. Каждая склонность, которой следуют слепо, мешает видеть в верном свете окружающие вещи. Следуясклонности, мы как будто врываемся в окружающее, вместо того, чтобы дать открытьсяему и почувствовать его в его ценности.
Нужно использовать радость лишь для того, чтобы через нееприйти к пониманию вещи, которая доставляет мне радость. Если радость являетсядля меня лишь поводом пережить какое-либо свойство вещи, то этим переживанием яобогащаю мой внутренний мир.
Для познающего наслаждение и страдание, радость и горедолжны быть поводом, благодаря которому он учится у вещей. От этого исследующийне становится тупым к радости и горю; но он возвышается над ними, чтобы онираскрыли ему природу вещей.
