мине бы в жопу три пера, —
вещала братьям паитэсса —
строка крутейшего замеса
наружу рвётся из нутра.
она миня испепелит,
не дай Гомер, её не тисну.
в венке печально вянут листья
ядрёной чуйской конопли.
и пред забвеньем я не ссу —
ну, как забыть миня такую
паэтку, деланную (…м) богом?!
от чюйств щипаеццо в носу…
кароче, братья, космос — наш!
к ядрёной фене Белку, Стрелку.
и даж летучую тарелку
мой стих берёт на абордаж.